Четвертая высота. Это моя школа

– Скажи мне, пожалуйста, как можно проверить, правильно ли у тебя написаны безударные гласные в корнях слов: «журавли летели»?

Лена задумалась. Еще немножко – каких-нибудь полминуты, даже меньше, – и она, конечно, ответила бы, что у нее написано все правильно, и объяснила бы, что для безударного «а» в слове «журавли» проверочным словом служит «журавль», а для безударного «е» в слове «летели» такое проверочное слово – «полет», но в это время до нее и до Анны Сергеевны отчетливо донеслась подсказка…

Лена покраснела.

Этого еще не хватало! Теперь Анна Сергеевна уж наверно подумает, что Лена – самая настоящая тупица, которую только подсказкой и можно выручить.

– В чем дело? – спросила Анна Сергеевна у Зои Алиевой, сидящей на одной из первых парт, хотя подсказывал кто-то другой, а не Зоя.

– Анна Сергеевна, – начала Зоя, поглядывая на учительницу своими блестящими черными глазами, – Ипполитова у нас отличница, она всегда все знает.

Анна Сергеевна как будто не удивилась.

– Охотно верю, что она всегда отвечает отлично, – сказала она спокойно.

 – Но сейчас Ипполитова ответила не слишком хорошо. На тройку.

Класс прямо ахнул:

– На тройку!

– Ипполитова – на тройку?!

Все были поражены. Никто не помнил случая, чтобы Лена Ипполитова получила когда-нибудь четверку, не то что тройку! С парты на парту пошло перешептыванье:

– Да ведь она не сделала ни одной ошибки.

– Написала все правильно. Только подчеркнула неверно, да и то нечаянно! И ведь она почти все исправила.

В классе с каждой минутой становилось все неспокойнее.

Наконец Лена пошла на место. Она была красная, расстроенная, хотя Анна Сергеевна на первый раз пощадила ее, поставив отметку не в журнал, а в свою записную книжечку, да притом и не тройку, а вопросительный знак.

Теперь у доски стояла Валя Ёлкина. Она тоже сбивалась и путалась.

Всякий раз, когда Валя делала ошибку, Аня оборачивалась и смотрела на Катю то с тревожным недоумением, то с негодованием. Она как будто хотела сказать: «А все это потому, что спрашивает не Людмила Федоровна, а эта новая!.

.»

Катя пожимала плечами, отводила глаза, но на душе у нее было тревожно. Подумать только – Лене Ипполитовой тройка! Если уж Лене тройка, то что же будет с остальными?! И, главное, по какому предмету? По русскому языку!

Людмила Федоровна всегда говорила, что по русскому Лена и она, Катя, самые лучшие ее ученицы.

Еще так недавно Катя, бывало, дождаться не могла этого урока.