Чилийский поэт

Он представлял себе изощренный монолог, который постепенно будет приближаться к фразе о необходимости для каждого из них пойти своей дорогой, и ему нравилось такое выражение, хотя в принципе он все равно винил бы злую судьбу или фатальную неизбежность. А если она вдруг разозлится, он возьмет всю вину на себя, и точка.

Однажды утром они прогуляли уроки и молча бродили по оживленному центру Сантьяго, пока не достигли бульвара Бульнес. Там они обычно садились на скамейку перед книжным магазином «Фонда экономической культуры», покуривали и целовались, а потом сворачивали на улицу Тарапака? и, перекусив бизнес-ланчем, играли в бильярд, причем выигрывала всегда она, а то и шли в «Кинематограф Нормандии».

Однако на этот раз очевидным стал совсем другой сценарий: Карле просто хотелось шагать, они даже не шли рука об руку, и она поглядывала на тяжелые облака так, словно стремилась обрести сверхспособность разогнать их. Наготове у нее был длинный монолог, но она предпочла короткую фразу:

– Мои чувства к тебе изменились, Гонса.

Эта фраза, грубая и одновременно изящная, невероятно сильно поразила Гонсало. Нам уже известно, что он готовился к разрыву, однако согласно его плану разорвать отношения должен был он.

В последующие недели он раздваивался между неприятием и яростью, и это материализовалось в причудливых мастурбациях – он наказывал свою бывшую, воображая, что спит с Вайноной Райдер, с Клаудией Ди Джироламо[7 - Чилийская актриса и театральный режиссер итальянского происхождения.

(Прим. ред.)], с Кэтти Ковалечко[8 - Чилийская актриса польского происхождения, известная также как Кэтти Ко. (Прим. ред.)] и даже с теткой Карлы, которая нравилась Гонсало лишь самую малость.

Что касается Бернардиты Рохас, то однажды он застал ее прямо перед огромным кустом алоэ вера у входа в отель «Вилья-Лас-Террасас». Для начала Бернардита погладила его лицо, которое благодаря лечению чудесным растением частично восстановило свежесть кожи. Решив, что ему нечего терять, он попытался сразу же приступить к делу, но она увернулась.

– Мы же друзья, братишка Рохас, – многозначительно сказала Бернардита.

– Да нет, Берни, не так уж мы с тобой и дружны.

– Друзья, мы хорошие друзья, – повторила она.

– Ну, не совсем так, – настаивал Гонсало.

На самом деле их диалог был намного длиннее и глупее. Они не пришли ни к какому выводу.

– Просто я хочу быть твоей подругой, – заявила Бернардита, прощаясь.

– У меня уже есть друзья, – возразил Гонсало.