Однажды в платяном шкафу

Мистер Льюис, в черном зимнем пальто и шляпе, быстрым шагом вошел в запыленную аудиторию, запустив за собой морозный воздух с улицы. Студентов пришло так много, что некоторым пришлось рассесться по подоконникам, а кому-то – стоя примоститься в самом конце аудитории, у дальней стены. Размотав шарф и скинув пальто, оставшись в черной преподавательской мантии, профессор поднялся на кафедру и, без долгих предисловий приступив к теме лекции, гулким басом принялся рассказывать про Спенсера и его книгу «Королева фей».

«Подчас вы можете услышать пение ангелов – или даже наткнуться на резвые игры сатиров…»

Благодаря его безупречной дикции я не упустила ни слова. Заканчивая лекцию, он потянулся за пальто со шляпой и стал наматывать на шею шарф, не прекращая говорить, пока не вышел из аудитории.

В конце я даже немного прониклась Эдмундом Спенсером, его творчеством, возрождением средневековых мотивов и словами о том, что поэт обязан учить добродетели. В этом был весь мистер Льюис: он приковывал внимание с первого слова.

После лекции я последовала за мистером Льюисом, издалека наблюдая, как он едва ли не вприпрыжку шел по улицам города, отбивая тростью одному ему известный такт. За колледжем он поспешно свернул на параллельную улицу под названием Кукушкина аллея, ведущую к Лондон-роуд. С трудом поспевая за его быстрым шагом, я продолжила семенить по узким, пустынным аллеям, поднимаясь по дороге в сторону Хедингтона. Я держалась на отдалении, чтобы не привлекать внимание, и уже начинала выбиваться из сил под тяжестью учебников за спиной.

Но очаровательная прогулка по тайному маршруту того стоила. Пока мы шли под увитой плющом каменной аркой, соединяющей две стены, мне стало казаться, что весь мир состоит из камня, плюща и закоулков. Создавалось впечатление, что узенькая Кукушкина аллея, соединявшая Хедингтон и Старый Хедингтон, служила секретным проходом только для избранных, и теперь я тоже была посвящена в их тайну.

От Кукушкиной аллеи я устало брела к дому профессора на высоком холме.

Я пыталась подобрать нужные слова, чтобы задать один-единственный по-настоящему важный вопрос, но ничего не выходило. Погруженный в свои мысли, как и полагается писателю, Льюис не заметил меня. Прежде, чем я собралась с духом, он исчез за воротами Килнса.

И вот уже третий вечер подряд я сидела в лесу за его кирпичным домом и пыталась собрать всю свою волю в кулак, чтобы с ним заговорить. Но результата это пока не приносило.