Однажды в платяном шкафу

Окна комнаты выходят на солнечную сторону, отчего летом в ней иногда может быть жарковато, зато зимой здесь теплее всего. На мгновение я застыла, любуясь небольшой кроватью, которую смастерил еще дед Девоншир, с четырьмя резными остроконечными навершиями по углам, напоминающими шпиль башни Магдалины. На паркетном полу – ковер из овчины, ворсистый по краю и вытоптанный у кровати. На ней лежит покрывало в сине-зеленую полоску, наброшенное поверх белоснежной отутюженной простыни. Напротив кровати, между двух окон, стоит шкаф, который когда-то принадлежал маминой сестре Дотти.

Его дверцы украшены резным орнаментом с птицам и деревьями. Удивительно, что каждая вещь в доме – это часть истории нашей семьи, и любая безделушка так или иначе связана с Девонширами или МакАлистерами и переходила из поколения в поколение, – пока не дошла до нас.

Джордж безмятежно спал. Мягкая перьевая подушка под ним совсем не проминается, и поэтому кажется, будто он совсем ничего не весит. Его грудь мерно поднималась и опускалась.

– Джордж, – шепнула я.

Он открыл глаза и широко улыбнулся.

– Я знал, что ты приедешь, если я попрошу. Я так маме и сказал.

– С чего бы мне не приехать? – спросила я, взяв его за руку.

– Мама говорит, тебе учиться надо. Говорит, экзамены по математике очень сложные.

– Так все и есть, но я все равно приехала.

– Мне нужно тебя кое о чем попросить. – Голос у него хриплый, почти как у старика.

– Конечно, – я плюхнулась рядом на жесткий деревянный стул.

– Ты когда-нибудь его видела?

– Кого?

– Человека, который придумал Нарнию.

И книжку написал.

– Клайва Стейплза Льюиса? Да, я частенько его вижу. Он вечно куда-то торопится, как будто опаздывает, и везде ходит с тростью и трубкой.

Джордж впился в меня взглядом.

– Мне нужно, чтобы ты у него кое-что спросила.

– Мы с ним даже не знакомы. Я просто видела его издалека. Он преподает в Магдален-колледж, а женщинам туда нельзя. Я учусь в Сомервилле. Их разделяет всего пара миль, но на деле между ними – целая пропасть.

– Но ведь это там же – в Оксфорде.

С этим было сложно поспорить, и я не нашлась, что ответить.

– А что ты хочешь у него узнать?

– Откуда появилась Нарния.

– В смысле?

– Ты же читала? – спросил он так, будто отрицательный ответ был просто невозможен.

Я покачала головой.

– Эта книга для детей. А мне больше по душе физика и математика, которыми управляется вселенная. Я читаю про теории Эйнштейна… у меня нет времени на детские книжки.