Достойное общество

В конце концов, унижение есть ущерб нашему самоуважению, то есть уважению, которого человек заслуживает просто в силу того, что является человеком, так что никакое явление, жизненно важное для самого человеческого существования, рассматривать как унизительное не имеет смысла.

Таким образом, сила анархистской аргументации зависит от способности самих анархистов предложить устройство человеческого общества, лишенное перманентных институтов правления. Это не значит, что мы требуем от анархистов представить утопическое общество без институтов.

Подобное требование было бы несправедливым, поскольку анархисты отвергают утопию как общество деспотическое, диктующее человеку конкретный способ жизни, а это противоречит представлению о человеческой жизни как о проекте с открытой концовкой. Мы даже не станем просить анархистов-политиков объяснить нам, как можно построить общество, лишенное институтов, поскольку к любому такому объяснению они отнесутся с подозрением – по тем же причинам, по которым отвергают утопические проекты. Единственное объяснение, которого мы требуем от анархистов, – это как вообще возможно общество, лишенное институтов правления. Анархическая утопия, вроде той, что нарисовал в «Вестях Ниоткуда» Уильям Моррис[4 - Morris W. Editions, Selections, Letters: The Collected Works of William Morris / Intro. Morry Morris, 24 vols. (1910–1915); Morris W. News from Nowhere / Ed. James Redmond. London: Routledge, Chapman & Hall, 1970. ], может быть полезной просто для того, чтобы оценить саму возможность такого общества, пускай даже шанс на ее реализацию невероятно мал. Можно выделить два типа анархизма: анархизм коммун и анархизм как «союз эгоистов», если воспользоваться определением Макса Штирнера[5 - Stirner M. Der Einzige und sein Eigentum. Berlin, 1845. Англ. вар.: The Ego and His Own / Trans. Steven T. Byington. London, 1907.]. Вопрос о достойном обществе как об обществе без перманентных институтов правления эти два типа анархизма решат по-разному. Анархисты-коммунары могут заявить, что общество без институтов возможно, но только в том случае, если то, что Платон именует «богатым государством», заменить на «здоровое государство» (Государство, 372–373). Иными словами, общество без институтов возможно в условиях первичных отношений между людьми, в социуме узком, основанном на личных связях, скажем, в коммуне с добровольным участием.