Вернон Господи Литтл

Лалли опускает задницу на кухонную скамеечку и устраивается поудобней.

– Нет, благодарю. Мне, если можно, простой воды и, может быть, один из этих замечательных кексов. По правде говоря, у меня есть для вас сногсшибательная новость, милые дамы, если вам, конечно, интересно.

– Разбудите меня кто-нибудь, когда он кончит, – раздается с дивана голос Пам.

Лалли извлекает наружу стеклянные флакончики, наполненные чем-то вроде мочи.

– Настойка сибирского женьшеня. – Он сует одну из них мне в руки и подмигивает.

 – Лучше всякой виагры.

– Хи-хи, – шелестят девочки.

– Итак, Лалли, – вступает матушка, – вы спите прямо в фургоне или…

– В настоящее время именно так дело и обстоит – ни единого свободного мотеля отсюда до самого Остина. Говорят, некоторые особо любезные горожане пускают к себе на постой, но я, к сожалению, таковых пока не встретил.

– Ну, в общем, – говорит матушка и оглядывается в сторону коридора. – То есть я хочу сказать…

– Дорис, ты же не собираешься разрешить Вернону пить эту гадость, правда?

Вот, полюбуйтесь: образчик отвлекающей техники старушки Джордж.

Она вызывает у меня смешанное чувство. В смысле, я искренне рад, что она не дала моей родительнице вот так вот с ходу взять и пригласить Ледесму у нас переночевать. Но зато теперь все смотрят на меня.

– Не беспокойтесь, это совершенно безвредно, – говорит Лалли. – И стресс как рукой снимает.

Джордж смотрит, как я верчу в руках пузырек. Она прищуривается, а это, блядь, охуенно плохой признак.

– Такое впечатление, что у тебя и в самом деле стресс, Верн.

Ты на лето работу нашел?

– Не-а, – говорю я и опрокидываю в рот флакончик с женьшенем. На вкус – говно говном.

– Дорис, ты слышала, что у Харрисов сын купил грузовик. «Форд». Все мои знакомые молодые люди уже нашли себе работу на лето. А еще они все подстриглись, как порядочные люди.

– Ни фига это не «форд», – подает с ковра голос Брэд.

– Брэдди, – говорит Бетти, – что это еще за «ни фига»?

– Отвали.

– Не смей со мной так разговаривать, Брэдли Эверетт Причард!

– А какого ты развонялась? Я сказал – отвали, вот и отвали и засунь себе язык в жопу.

Он принимается плеваться, выгибаться, потом подскакивает к Бетти и бьет ее кулаком в живот.

– Брэдли!

– Отвали, отвали, ОТВАЛИ!

Я просто стою и молчу. Лалли поднимает глаза, видит, с какой тоской я смотрю в сторону коридора. Он тоже проглатывает флакончик женьшеня и говорит:

– Я очень надеюсь на твою помощь, капитан.