Это гиблое место

Однако той, кого Карам неизменно ожидала увидеть, здесь не было.

Саксони невозможно было не заметить, словно молнию в грозу. Иногда Карам могла поклясться, что ощущает присутствие Саксони всей кожей. Быть может, это ощущение всемогущей силы, что струилась в жилах девушки.

Приходя посмотреть на бои, Саксони выделялась ростом среди прочих зрителей. Если же они с Карам стояли рядом – что в последнее время бывало редко, – то на добрых пятнадцать сантиметров Саксони возвышалась над ренийкой. И даже когда Саксони сидела в задних рядах, Карам всегда знала: та смотрит прямо на нее.

Всякий раз.

Хотя при виде Саксони у Карам возникало чувство, будто время несправедливо разделило их – все, что они когда-то делили друг с другом, будь то магия или секреты, теперь разбилось вдребезги. Однако это было все же лучше, чем не видеть девушку совсем. Для обеих это был способ сказать друг другу, что нечто все еще живо. Что, возможно, оно останется навсегда.

Но на этот раз Саксони не появилась.

Карам резко свела сжатые кулаки.

Зрители топотали, словно ударяя в боевой барабан.

Противник Карам поднялся на ноги и изрыгнул череду ругательств. Девушка склонила голову набок, оценивая его стойку. Боец подогревал себя гордостью и яростью, а она знала, как быстро иссякает это «топливо».

– Ренийская тварь, – прорычал он. – Ты за это заплатишь!

Пустые угрозы.

На этом ринге Карам противостояла теневому демону – в ту ночь, когда здесь собрались все смотрящие и Кривду закрыли для зрителей.

Родители ее родителей сражались в Войне Эпох в рядах секты священных воинов, чьим долгом являлась защита Мастеров.

Карам была дочерью Рекхи д’Райхсни.

А этот человек был ничем.

Он метнулся вперед. Карам уклонилась в развороте, однако рука противника зацепила ее бедро. Яростная сила его броска заставила их обоих покатиться по полу.

Карам вскинула колено, нацелив удар ему между ног. Боец взревел. Девушка изо всех сил оттолкнула мужчину, потом перекатилась, прижав к полу его бедра.

Оказавшись сверху, она принялась безжалостно молотить врага, пока повязки на ее кулаках не стали скользкими от крови.

Противник плюнул девушке в лицо, потом с неистовой силой ударил ее в нос основанием ладони. Карам упала навзничь, ослепнув от невыносимой боли между глаз.

Противник неуклюже навалился на нее, сжал ладонями ее глотку и начал душить. Кровь капала с его лица на лоб и щеки девушки.