Девушка из тихого омута

 – Невысокий человек с жабьим лицом отстранил Комиссарова и, оперевшись на стол, склонился над Лосевым:

– Ты что ж это, братец?

Лосев поднял глаза и, резко побледнев, вскочил на ноги.

– Виноват, Егор Макарович! Не заметил.

– То-то и вижу – быкуешь.

– Виноват. Ошибся!

– Человек задал вопрос, – напомнил Егор Маркович.

– Ну?

– Не нукай, не запрягал. Отвечай.

– Как это случилось? – повторил Комиссаров. – Когда?

– Смерть гражданки Бирюковой наступила вчера, около одиннадцати часов вечера.

– Но как?!

– Пока неизвестно. – Лосев развел руками.

– Кого мне теперь снимать?! Бирюкова играла мать князя Олексы! – Виктор Комиссаров перевел взгляд на Пилютика.

Поежившись, тот спросил:

– А я здесь при чем?

– Я предупреждал тебя, просил, чтобы ты за всем присмотрел, – гневно продолжал режиссер. – Что с «лихтвагеном»? Когда начнем съемки?

– Не нужно валить все в одну кучу! – взорвался Пилютик, но пояснил: – Лихтваген будет готов завтра.

– Тогда какого черта мы все здесь торчим?

– Вы сами приказали всем оставаться здесь.

– Я надеялся, что сегодня мы все закончим. А вы, Пилютик, сорвали все планы! Теперь еще Бирюкова!

– Виктор Карлович, бога побойтесь, – вмешалась Лионелла. – Человека убили, а вы…

– Кто сказал, что убили? – Комиссаров резко обернулся.

– Я, – ответила Лионелла.

– Вы здесь при чем, Лионелла?

– Это я нашла Надежду Ефимовну.

– Ну и что? Выводы такие откуда?

– Ее повесили очень высоко. На осину. Сама бы она туда не забралась.

Комиссаров опустил глаза.

– Ну, если так, то конечно. Бирюкова никогда не отличалась особенной спортивностью. Какой варварский способ убийства! – Он покачал головой. – Как будем снимать без нее?

– Сами знаете как, – вмешался Пилютик. – В таких случаях переписывают сценарий и убивают героиню.

– Лучше займитесь ремонтом генератора, со сценарием я сам разберусь.

– Вы спросили, я вам ответил.

– Не все заданные вопросы предполагают ответ. Впрочем, для вас это мудрено, – бесцеремонно заметил Комиссаров и адресовал вопрос следователю: – Что-нибудь нашли?

– В плане улик и доказательств? – Лосев покосился на человека с жабьим лицом. – Есть кое-что.

Режиссер нетерпеливо потребовал:

– Ну, говорите!

– На месте убийства была найдена перчатка, которая принадлежит вашей артистке. Вот, – он указал на Лионеллу, – ей.