Мало ли что говорят

А Соне стало интересно, какова будет мимическая реакция, если спеть ей матерные частушки. Невероятным усилием воли она удержала себя от подобного экзерсиса. «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети… Абонент выключен или находится вне зоны действия сети…» Девушке явно забыли наапгрейдить опцию «разнообразные эмоции». Либо напротив – усовершенствовали модель путём вживления в мозг чипа «настоящий индеец».

Вечером Соне позвонил тот самый – Любимый и Единственный. Позвонил из другого города другой страны.

Сонечка рассказала ему об авантюре с анкетой и передала краткое содержание своих ответов. Он посмеялся и одобрил, заверив, что «правда – это единственно верный способ жить». Почему-то ему она поверила больше, чем полковнику КГБ Кузьмичу. Хотя слова они говорили одни и те же. Наверное, потому, что, в отличие от завхоза-чекиста в отставке, её избранник не врал. Правда, он ещё добавил, что она «балбеска»! Но ей почему-то совсем не было обидно.

* * *

Через два дня раздался звонок, и Соню пригласили на собеседование.

«Шустро у них там!»

На следующий день уже знакомая ей девушка – Энн – поила растворимым кофе не только её, а ещё человек двадцать, собравшихся в переговорной офиса распорядителей грантов.

Дамы были одеты претенциозно и обильно покрыты боевой раскраской. Мужчины – в строгих деловых костюмах. Все были в меру чопорны и прикрывали видимостью собственного превосходства невидимую, но осязаемую, как лёгкий туман, неуверенность в себе. Соня была спокойна, как бронепоезд на запасных путях, ибо знала, что обречена на провал – статист первого акта пьесы после коронного «кушать подано» спокойно отправится по своим делам.

И ещё она была, пожалуй, самой молодой на первый взгляд. Может, потому, что была в джинсах, водолазке и кроссовках?

«Ненавижу дресс-код!»

Энн сообщила, что на собеседование будут вызывать по одному. А все пока могут поближе познакомиться друг с другом. Первым приглашался доброволец. Никто не вызвался. Сонечка оглядела недружелюбные физиономии коллег по участию в конкурсе и решительно вызвалась первой.

«Присяжных заседателей» было человек десять. Ей предложили присесть на стул в центре комнаты. Визуальный ряд происходящего вызвал аллюзии с «Основным инстинктом». «Эх, чёрт побери! Какая досада, что я в джинсах!» – подумалось Сонечке мимолётно. Она присела, закинув ногу на ногу.

В течение минут пятнадцати ей задавали вопросы, мало чем отличавшиеся от анкетных.