Падение ангела

Пятый: тело ангела наполнено силой, немигающие глаза всегда распахнуты, но, когда подступает смерть, силы его оставляют и глаза постоянно моргают.

Это и есть пять неявных признаков смертельного недуга.

К пяти явным признакам относят следующие.

Первый – чистое одеяние забрызгано грязью, второй – когда-то свежие цветы в волосах увяли, третий – из подмышек струится пот, четвертый – тело издает неприятный запах, пятый – пропадает радость жизни.

Другие источники в той части, которая касается пяти признаков близкой смерти ангела, пишут именно о пяти явных признаках, неявные признаки могут косвенно указывать на близящийся конец, но раз возникли явные признаки, то скорой смерти уже не избежать.

У ангела – героя пьесы «Платье из перьев» – один из этих явных признаков присутствует, но, получив свое одеяние, он вдруг исцеляется; выходит, что автор пьесы Дзэами[17 - Дзэами (наст. имя Мотоёки; ок. 1363 – ок. 1443) – сын создателя и первого драматурга театра но – Канъами (Киёцугу), продолживший дело отца и превративший но благодаря своему творчеству как драматурга и теоретика театрального искусства в ведущее театральное направление для «избранных», опиравшееся на эстетическую концепцию истинной сути вещей.

] не стал строго следовать буддийским источникам, а использовал это как поэтический прием, как намек на прекрасную смерть.

Узнав все это, Хонда вдруг отчетливо вспомнил, как были изображены эти пять признаков в драгоценной «повести в картинах», которую Хонда когда-то давно видел в храме Китано[18 - Храм Китано – посвящен в том числе духу Сугавары Митидзанэ, выдающегося ученого, политика, ярчайшего представителя культуры IX в.

] в Киото. Тут сыграла свою роль бывшая под рукой фотография: вещь, по которой он прежде лишь скользнул взглядом, теперь наполнилась поэзией и тронула душу.

Картина изображала сад, в глубине которого располагался красивый храм в китайском стиле, и ангелов: одни касались струн кото[19 - Кото – традиционный музыкальный инструмент с тринадцатью струнами.

], другие держали наготове барабанные палочки. Но прелести музыки не чувствовалось. Звук, казалось, напоминал вялое жужжание мухи в летний день. Струны, похоже, потеряли упругость и не звучат. В этом саду растут цветы, а на переднем плане, прикрыв глаза рукавом, грустит ребенок.

Все выглядит так, будто погибель налетела нежданно – на дивно белых бесстрастных лицах проглядывает недоумение.

Один из ангелов, скрючившись, сидит в храме.