Двойной контроль

Фрэнсису было неловко идти вместе с ними, но Оливия полагалась на его поддержку в той же степени, в какой Люси полагалась на поддержку Оливии.

– Имя пациента? – с подозрением осведомился аптекарь, поскольку рецепт был выдан на популярный транквилизатор, предмет зависти многих.

– Люси Расселл. Она сейчас на приеме у доктора Хаммонда, в больнице через дорогу. Меня попросили сходить за лекарствами для нее.

– А вы кто?

– Знакомый, – сказал Фрэнсис.

– Знакомый, – повторил аптекарь, будто это было названием известной террористической организации.

– Послушайте, ей только что сообщили ужасный диагноз, – нетерпеливо сказал Фрэнсис. – Дайте мне, пожалуйста, эти чертовы таблетки!

Он тут же пожалел, что заговорил таким раздраженным тоном, и запоздало сообразил, что ситуация выбила его из привычной колеи.

Аптекарь указал на табличку с надписью: «Не срывайте зло на сотрудниках аптеки».

– Извините, – пробормотал Фрэнсис. – Я пытался сорвать зло на неприятном известии, а не на вас.

Вы просто проявляете должную бдительность.

Он хотел сказать «абсурдную педантичность», но вовремя сдержался. Разумеется, аптекарь не знал, до какой степени Фрэнсис не завидовал ни тому, что Люси прописали алпразолам, ни тем более причине, по которой ей прописали это лекарство. Обиженный аптекарь неторопливо ушел в подсобку, провел там довольно много времени и вернулся с полупустой коробочкой алпразолама и тремя упаковками леветироцетама.

– Спасибо. – Фрэнсис взял бело-голубой бумажный пакет и отправился в приемную доктора Хаммонда.

По дороге Фрэнсис заметил фиговое дерево, ветви которого свешивались за ограду садового скверика, и перешел дорогу, чтобы рассмотреть его получше. Это был его тридцать второй привал на пути к страхам Люси. По примеру аптекаря Фрэнсис не спешил, но хотел принести в приемную врача хоть немного осенней спелости дерева, которое не просто вбирает питательные вещества из листвы, но и передает их своим плодам. Он протянул руку и коснулся фигового листа, похожего на раскрытую ладонь, тянущуюся к воздуху и свету.

Фрэнсис провел пальцами по жилкам на нижней стороне листа и на миг представил конкретную нишу, занимаемую фиговым деревом. Мясистые узелки, которые обычно считают плодами, на самом деле содержали сокровенные цветы и сокровенный семяплод дерева; Фрэнсис ощутил раскрывающееся богатство растения, его запасы сладости и плодовитости. А еще он ощутил неодолимую тягу вернуться в Хоуорт.