Мой брат играет на кларнете (сборник рассказов)

– Я должна уехать электричкой, которая в семнадцать ноль-ноль, – сказала Наташа.

«Должна уехать…» Даже не сказала, что «мы должны».

«Волнуется за свою маму», – подумал я. И вот удивительно: в ту минуту я позавидовал ее маме, хоть у нее было очень больное сердце, а у меня сердце было абсолютно здоровое, и, если как следует рассудить, ее мама должна была бы завидовать мне. Но я не подчинялся рассудку!

– Племянник Григорий шутит, – сказал я Наташе. – Неужели ты не видишь, что он пошутил?..

– Тогда пусть откроет, – сказала Наташа.

Ее желание было для меня законом!

Но для Племянника оно законом не было.

– Откройте, пожалуйста, – попросил я его.

– Это ты, парнек? – послышалось из-за двери. – Опять тебе больше всех надо? Все сидят тихо, будто мать родная не родила… А ты один ерепенишься!

Он тихо и противно засмеялся.

– Откройте сейчас же! – приказал я ему. И посмотрел на Наташу.

Она стояла, опустив голову. Лица ее я не видел, потому что тусклая лампочка, которую зажег Племянник, была где-то далеко, в глубине подземелья.

– Ты же хотел узнать, куда тот Дачник девался? – спросил Племянник. – Вот теперь и узнаешь!

– Что он хочет сказать? – Я толкнул Глеба в плечо.

– Не знаю, – ответил Глеб.

И вдруг мы услышали за дверью шаги: Племянник поднимался наверх. Он уходил, оставляя нас в подземелье. Страшная история началась!

– Остановитесь! – умоляюще воскликнул Покойник. Громкие шаги Племянника были ему ответом. Я снова схватил за плечо Глеба.

– Верни! Задержи!.

.

– Разве его задержишь?

– Кричи! – шепотом, чтобы не выдать внутреннего волнения, сказал я Глебу. – Ори на всю дачу!

– Не услышит… Он ведь уже наверх… Там ни слова… Дверь-то железная… Кричи не кричи…

– А ключа у тебя нет?

– Ни у кого… Потеряли… Английский замок: дверь захлопывается – и все… Открывается с той стороны… Он ведь и на щеколду…

– Погребены? – тихо сказал Покойник. – Живьем?

Я вспомнил про Аиду и Радамеса, которых замуровали живьем. И снова взглянул на Наташу.

Как мне хотелось, чтобы и она мысленно сравнила нашу судьбу с их судьбой! Но она думала только об электричке. Это мне было ясно. Да и можно ли было сравнивать? Ведь Аиду и Радамеса замуровали вдвоем, а нас было целых шесть человек.

– О, не печалься! – сказал я Наташе. – Я выведу вас отсюда. Вы снова увидите солнце!

Она взглянула на меня с легким испугом. И тогда я добавил:

– Все будет в порядке!

Мне так хотелось, чтоб опасность сблизила нас.