Бестиарий

Выгнанный из больницы, недолеченный, он приехал в халате к нам – больше некуда было. Мы дали ему старые отцовские военные брюки и рваные башмаки. Халат он обрезал, получилась рубаха. В дворницкой он нашел дерматиновый коричневый плащ. Весь драный, но с искусственного меха воротником, с кушаком, с большой медной бляхой. Ночевал Ганс в каморе. По утрам, когда не было нашей мамы, приходил к нам домой «помыть руки». Из ванной комнаты его приходилось выгонять – не успеешь оглянуться, он уже чистит зубы твоей зубной щеткой и моет вонючие подмышки маминым шампунем.

Единственная польза от него была в том, что он очень профессионально сливал (даже днем!) бензин из баков пустующих машин. Занимало это у него буквально секунды – подойдет к тачке, примерится, свернет крышку бензобака, шланг сунет, несколько подсасывающих движений ртом, и льется в ведро или в банку драгоценная жидкость. Пришел вот так вот как-то днем уже с бензином в банке, под моим контролем помыл руки, успев, правда, выдавить в рот полтюбика зубной пасты, мятной маминой. У нас колеса были, закинулись. Скоро мама должна была прийти с работы. Разлили бензин. Вышли. Ганс в пальто своем ногой дверь открыл. А тут, опа, случайный неспешный патруль в составе двух знакомых ментов.

– О бля, Бензин! – обрадовался один из них.

Кличку Бензин они ему давно дали, когда он раньше приезжал к нам.

– Куда пропал, Бензин? – добродушно спросил второй.

– А вы, кстати, куда, Гребневы? – спросил первый нас с братом, пытавшихся отойти в сторону, как будто мы здесь ни при чем.

– Сюда идите! – приказал второй.

Мы подошли, вздохнув.

– Руки в небо! – почти ласково.

Подняли руки. Второй мент прохлопал карманы, в которых обычно ничего не лежало и не хранилось. Циклодол на всякий случай я носил в носке. А бензин мы с братом уже неделю для конспирации наливали в жестяные банки из-под кока-колы. Это брат придумал. Дырочка в боку, и дышать можно даже в метро. Вот и сейчас в задранных наших с братом руках были сжаты жестянки с бензином.

Ганс же дышал по старинке из пакета, который он, увидев ментов, успел спрятать в карман. Но маслянистый кончик пакета торчал.

– Это что, бензин? – спросил первый мент, тыкая дубинкой в Ганса.

Вздохнув, Ганс достал пакет.

– Понятно! – сморщился второй.

– Что еще в карманах, руки подними! – Первый мент брезгливо провел руками по плащу.

Во внутреннем верхнем кармане справа что-то топорщилось бугром.

– Что там? – спросил строго первый мент.