Меня зовут Лю Юэцзинь

Покончив с персиком, он решил облагородить внешний вид и подстричь волосы в носу. Взяв ножнички, он встал перед зеркалом и занялся своим носом. Дождавшись, когда клиент досушит волосы, расплатится и уйдет, Лю Юэцзинь произнес:

– Пришел с тобой попрощаться.

Ма Маньли очень удивилась:

– Ты покидаешь Пекин?

– Не только Пекин, я покидаю этот мир.

Ма Маньли удивилась еще больше. А Лю Юэцзинь продолжал:

– Вчера мой сынок официально поставил меня перед фактом, что если я сегодня же не вышлю ему денег на обучение, он уйдет к матери.

Шесть лет назад я оставил его при себе, сколько сил у меня ушло на его воспитание – и вот нате вам. Чего мне только стоили эти шесть лет! Если же он сейчас переметнется к своей матери, не будет ли это означать, что он встанет на ее сторону? Что обо мне люди подумают? Вот я и решил: зачем жить дальше?

Ма Маньли была в курсе его непростой судьбы, однако, заметив в его голосе нотки негодования, она не торопилась ему верить. Но Лю Юэцзинь, невзирая на это, продолжал гнуть свою линию.

Глядя на свое отражение в зеркале, он стал поносить своего сына:

– Сучье отродье, не заигрался ли ты? Кто такая эта твоя мать? Семь лет назад она была шалавой. А за кого замуж вышла? За суррогатчика! Рано или поздно закон до него доберется! – Следом он стал жалеть себя: – Честным людям в этом мире житья нет. Кто посмелее – дохнет от переедания, у кого кишка тонка – мрет от голода. Я же поступлю иначе. Сам на себя руки накладывать не буду, а вот их, выродков, найду и зарежу обоих, пусть кровь обагрит мой нож!

Вчерашний спектакль сделал свое дело – Лю Юэцзинь вошел во вкус.

Сегодня ему быстрее удалось войти в роль обиженного папаши. Он так разозлился, что лицо его стало багровым, а на шее выступили жилы:

– Вот, зашел к тебе, а потом сразу на вокзал.

Ма Маньли попалась на его удочку и стала уговаривать:

– Да стоит ли это того, чтобы на людей с ножом бросаться?

Тогда Лю Юэцзинь заорал во всю мощь:

– А что мне, по-твоему, остается, если нужно срочно заплатить за обучение больше трех тысяч?

Этот крик отрезвил Ма Маньли.

До нее дошло, что так Лю Юэцзинь пытается вернуть свои деньги:

– А ты молодец: такой спектакль разыграл ради каких-то копеек.

Не желая больше пререкаться с Лю Юэцзинем и тратить на него свое время, а может, просто презирая его за скупердяйство, она вытащила из ящичка ворох каких-то совсем уж мелких купюр и швырнула их Лю Юэцзиню.

– Впредь даже не показывайся.