Хозяин шелковой куклы

 – Вячеслав Алексеевич ограничился этим ответом, заранее решив: не выдавать лишней информации, тем более – следователю.

И, кажется, Крапивин отнесся к этому с пониманием.

– Вам известно, куда нужно ехать?

– Я подготовился.

– Жду, – сказал Крапивин и добавил обязательную в подобных случаях фразу: – Пропуск на ваше имя будет заказан.

Объезжая московские пробки дворами, известными только коренным москвичам и таким дотошным людям, как он, Вячеслав Алексеевич переступил порог следовательского кабинета уже через двадцать минут.

– Дайнека? – Крапивин привстал и жестом пригласил его сесть.

– Вячеслав Алексеевич…

– Вот! – Следователь дождался, пока он усядется, и указал глазами на бумагу, лежавшую на столе. – Простой человек, водитель «Газели» – сам пришел и дал показания, как добропорядочный гражданин. А ваша дочь…

– Подождите.

– В чем дело?

– Я все объясню.

– Вам придется постараться. Итак?

– Дело в том, что, когда я узнал про убийство, я приказал дочери бросить машину и уйти.

– Машина ваша, кстати, на штрафплощадке стоит…

– Мне об этом известно.

– Вы осведомленный человек.

– Мне пятьдесят три. Дурак в таком возрасте – редкость.

Крапивин усмехнулся:

– Я вовсе не это имел в виду.

Но Вячеслав Алексеевич не скрывал своего недовольства:

– Вернемся к нашему разговору.

– Ничего не имею против. Значит, вы сами приказали дочери бросить машину и скрыться? – Следователь повторил его же слова.

– Все так и было.

– Почему?

– А вы бы сами как поступили?

– Я бы поступил по закону.

– Людмила сразу же мне позвонила.

– Она что-нибудь видела?

– Возможно…

– Если нет, так и скажите.

– Кое-что видела.

– Прежде чем продолжить наш разговор в таком, я бы сказал, конспиративном тоне, должен вам кое-что объяснить. – Следователь встал с кресла и прошел сначала к двери, а потом к окну.

Проводив его взглядом, Вячеслав Алексеевич не без интереса спросил:

– Что именно?

– В соответствии со свидетельскими показаниями ваша дочь может перекочевать из категории свидетелей в категорию подозреваемых.

– Бред!

– Спорное утверждение. Если вы действительно обсуждали с дочерью этот вопрос, вы со мной легко согласитесь.

– Бред! – еще с большим ожесточением повторил Вячеслав Алексеевич, не отрывая глаз от протокола. Читать перевернутый текст было трудно, но он все же прочел: «Михаил Михайлович Короткин, прож. по адресу: ул. Молостовых, д. 24, кв. 16».