Мыслители Востока

Философский камень

Сообщают, что Руми в демонстративных целях наделил обычный камень такими свойствами, что люди принимали его за рубин. Камень отдали ювелиру, и он был продан более чем за сто тысяч дирхемов.

Однако, говоря о трансмутации, сам Руми сказал: «Достойно всяческого удивления превращение меди в золото посредством философского камня.

Еще более поразительно то, что миг за мигом сам философский камень (человек) превращается в медь – в результате собственной невнимательности».

Барбари и подражатель

Барбари под видом ученика регулярно посещал еженедельные собрания некоего лжесуфия, воображавшего, что учит истинному Пути.

Появляясь в собрании, дервиш каждый раз задавал мнимому суфию нелепый вопрос.

И мнимый учитель всегда выказывал Барбари свое неудовольствие.

Когда это повторилось несколько сот раз, учитель вышел из себя и заорал: «Ты приходишь сюда в течение двенадцати лет, и все твои абсурдные вопросы – лишь разные варианты того, который ты только что задал!»

«Да, я знаю, – сказал Барбари.

Искандер из Балха

Сын Искандера из Балха спросил своего отца, лежавшего на смертном одре: «В чем источник вашей силы, вашего благосостояния и чудес?»

Отец прошептал: «Если бы я назвал его, мои слова отрезали бы тебя от контакта с этим источником, поэтому я не скажу, где он, а лишь – чем он является».

И продолжил: «Суфийский Путь – наша спасительная дорога жизни; на этой земле мы, так сказать, чужестранцы среди дикарей, но теперь я возвращаюсь на родину».

Сын сказал: «Почему на протяжении вашей жизни вы не говорили этого всем? Ибо ваш пример, который будет жить тысячу лет, побудил бы людей вступать на суфийский Путь толпами и дал бы им благословение Избранных».

Искандер вздохнул и сказал: «Жадность к обладанию тайной сделала бы большинство из пришедших – прельщенными, и у них возникло бы желание обладать большим, чем другие. Сын мой, всю жизнь я учил людей умеренности, надеясь, что она успокоит алчность, которая разрушает человека, даже если он алчет добра».

«В таком случае, что мне делать?» – спросил сын.

«Желать Истины ради нее самой и ничего не желать для себя».