Мыслители Востока

В стенах Дома толпились принцы и крестьяне, богатые и бедные, торговцы и чиновники, шумно требующие испытаний и желающие подвергнуться страданию во имя благородной цели.

Из многих сотен учеников Далила только трое остались верны своему учителю. Абу Нуджум пришел к нему в монастырь и сказал: «Я сделал все, что в моих силах, показывая тебе, каков ты есть. Теперь ты и сам можешь испытать этих троих: действительно ли они – последователи твоего учения, остаются ли с тобой по привычке или из соображений сентиментальной преданности, а может быть, просто наперекор общему поведению, чего при любых обстоятельствах вполне можно ожидать от некоторых людей».

Далил бросился к ногам истинного Учителя и произнес: «Теперь, когда я узнал, что страдаю от мелкого тщеславия и что мои ученики введены в заблуждение и жаждут зрелищ, есть ли для меня хоть слабая надежда стать вашим последователем?»

Абу Нуджум ответил: «Пока ты убежден, что питаешь неприязнь к тщеславию и что не получаешь удовольствия от того, что другие полагаются на тебя, надежды нет.

То, что мы должны продавать, доверено нам владельцем. И негоже отдавать это за такую жалкую плату, как физическое страдание или деньги, которые люди готовы заплатить в обмен на какое-то приобретение, например чувственное удовольствие, принимаемое за служение Богу».

Далил сказал: «Но не освящает ли традиция жертвенность как достойное деяние?»

Абу Нуджум ответил: «Это относится к людям, которые уже преодолели тщеславие.

Не сделав первого шага, как можешь ты надеяться сделать второй?»

Именно это удивительное откровение дало Далилу подлинное смирение, и впоследствии он стал истинным Руководителем Туркестана.

Сотня книг

Одному из шейхов ордена Хаджаган (Мастеров) правитель сообщил, что не позже чем через три месяца ему следует предстать перед духовными авторитетами и законоведами Туркестана и убедить этих ученых мужей в том, что он учит в соответствии с шариатом – традиционным законом ислама.

Шейх предложил прислать своих учеников, дабы их могли проэкзаменовать и выяснить, знают ли они священные книги и ритуалы. Однако правитель ответил, что, как и всех других мыслителей, шейха до?лжно оценивать на основе его собственных трудов: насколько они последовательны и благопристойны.

А этот мудрец за всю свою жизнь не написал ни одной книги.