Мыслители Востока

Один из присутствующих воскликнул: «Человек, которого вы попросили представить нас, говорил только за себя, и что же – все мы должны быть осуждены за его поведение!»

Рашид ответил: «Возможно, он думает, что говорил от имени всех. Вы, возможно, думаете, что он говорил только от своего имени. Однако именно я решил, что он высказался за вас. Вы что же, подвергаете сомнению мой авторитет? Поступая так, вы показываете, что жаждете возбуждения, и подтверждаете слова, которые пытаетесь опровергнуть!»

Смелость

Некий образованный и энергичный человек пришел к хакиму Хуссейни и сказал: «Я не прошу за себя, но уверен: если бы вы были на моем месте и встретились с моим другом Дилаваром, то поняли бы, что он не кто иной, как суфий.

Вы с радостью приняли бы его и разрешили участвовать в ваших исследованиях, сделали бы его партнером в своих занятиях и наслаждались бы его восхитительным обществом».

Хаким сказал: «Я действительно восхищен вашей смелостью (dilawari), ибо сам я никогда не был в состоянии распознать суфия таким образом, каким распознали его вы.

Поскольку мой круг основывается на иных принципах, принятие Дилавара вряд ли сулит что-то восхитительное. Кроме того, мне пришлось бы иметь дело исключительно с ним одним, ибо никто из моих спутников не в состоянии общаться с подобным человеком. Путешествие в зрелость начинается с детства, так что если у вас есть группа детей и вы знаете, чего им предназначено достичь, – из этого не следует, что вы можете взять одного-единственного сверхвыдающегося ученика, который в любом случае будет нуждаться в общении с целой группой таких же, как он, без чего ни один человек не способен сделать следующий шаг в своем развитии».

Ученик Хайдара

Хайдар услышал, как один его ученик сказал: «Я рад, что не купил такую-то книгу, ибо теперь достиг Источника содержащегося в ней знания и тем самым сэкономил силы и не потратил зря деньги».

Через год Хайдар вручил ему книгу с такими словами: «Ты служил мне двенадцать месяцев.

Цена твоего труда – cотня дирхемов. Ровно столько же стоит и эта книга.

Ты бы не заплатил сотню серебряных монет за столь инертную вещь, как книга, и немногие заплатили бы. Однако я сделал так, что ты все же уплатил ее стоимость, и вот она перед тобой.

Верблюд не стоит и гроша, если ты не нуждаешься в нем.

Одно-единственное слово может быть дороже тысячи золотых монет, если оно жизненно важно для тебя.