Лейтенант Старновский

 – Что же они тут у вас такие не сознательные-то оказались, сразу по норам спрятались?

– Народ тёмный. Мелкобуржуазное мышление. Колхоз-то поднимали мы, присланные Минским обкомом. У всех остальных есть кусочки земли, которую им, кстати, и дала советская власть! А они, паскуды, вцепились в них и держатся! Ведь именно поэтому наш колхоз стали развивать как мясо-молочное производство. Доярки приехали, подоили, уехали. Коров пастух пасет. Ну, еще постоянные работники у нас есть из местных. Ветеринар, агроном приезжают из Центральной усадьбы, из Больших Дворовичей (реальный прототип деревня Большие Радваничи).

А ежели деревенские на работу не пришли, стало быть, слабину Советской власти почуяли и выжидают, гады! – в сердцах произнес Михалыч.

– Значит, на то у них есть основания! – как-то нехотя сказал Старновский. – Значит, что-то знают, сволочи, раз бросили советский колхоз в трудную минуту!

– Похоже, дело серьёзное! – согласился дед.

– Михалыч, Аграфена Никитична, нам председатель вчера выделил два топора, может, дадите моему войску на вооружение.

А то у нас только мой пистолет да лопаты! А когда все выяснится и образуется, то мы при первой же возможности вернем!

– Ой, господи, мелочь-то какая, конечно, забирайте, товарищ красный командир! – всплеснула руками пожилая женщина. – Да мы вас еще и накормим на дорожку! Доярки то не приехали, так что еды много наготовлено. С собой в дорогу возьмете!

– Спасибо, не откажемся! – поблагодарил лейтенант.

Тут Михалыч вынес из сторожки два топора и сунул их сержанту.

Старновский пояснил:

– Отдашь их Солнцеву и Орловскому. Сам давай веди бойцов в столовую, поешьте как следует, что останется – с собой возьмите. Сам тоже поешь. Потом я с Солнцевым приму пищу, так что пусть он пока наблюдателем постоит. Потом его сменишь Воробьевым. Тот тоже глазастый парень!

– Есть, товарищ лейтенант! – вытянулся сержант, показывая гражданским, что армия она и есть армия! Явление крайне сурьёзное и дисциплинированное!

Александр достал карандаш и стал что-то писать на листке, подложив полевую сумку, затем свернул его вчетверо и вручил Аграфене Никитичне.

– Вот расписка за топоры!

– Да что вы, зачем она мне?

– А затем, Аграфена Никитична, если с нами что случится, а потом будут искать нас, то здесь указана дата и время, когда мы от вас ушли! И что я – это я, лейтенант Старновский, вот моя подпись стоит! Так что считайте это военной хитростью!

– Ну насмешили! – улыбнулась пожилая женщина.