Лейтенант Старновский

241 пункт «б» уголовного кодекса Белорусской ССР (примечание автора – 1928 года) до пяти лет!

Сержант с подозрением посмотрел на Черкашина, подумав, что надо бы спросить того, откуда у него такие познания? Если не сам этим занимался, то кто-то из друзей или родственников точно!

А в это время Подкорытов вытащил из голенища сапога пленного нож и сказал:

– Ну вот, теперь он точно никуда не убежит!

Бойцы сразу же немного расслабились.

Черкашин предложил:

– Нужно посмотреть, что у них на телеге!

– Верно! – согласился сержант, и тут же отдал приказ: – Черкашин, заступаешь в боевое охранение, займешь позицию возле дороги.

Подкорытов и я смотрим, что в телеге. Ярошик, осмотри территорию на предмет наличия оружия, боеприпасов и другого военного снаряжения. Пленный, ты пойдешь с нами! Выполнять!

– А меня-то за что в охранение? – возмущенно спросил Черкашин.

– Не за что, а почему! А тебе, Витек, твои боевые товарищи и Родина доверяют жизни бойцов Красной Армии! Так что давай, оправдывай выказанное тебе высокое доверие! И не забывай, война всё-таки началась! В любой момент может возобновиться бой!

– Мы же Камышева оставили в лесу, чтобы нам тылы охранял!

– То в лесу, а то дорога!

Черкашин неохотно побрел прочь, взяв из рук второго номера коробку с патронами.

Уж очень ему хотелось обшарить поле боя. Затем вдруг внезапно остановился и вскрикнул:

– Ребята, а куда делся тот, которого я подстрелил последним?

Все сразу же посмотрели в сторону телеги и перевернутой полевой кухни.

Поляка с простреленной головой не было на месте!

Сержант тут же крикнул:

– Ярошик, карауль пленного. Остальные за мной! – и он рванул туда, где еще пять минут назад валялся сраженный враг.

Черкашин, пробежав несколько шагов, сменил направление и рысцой направился ближе к лесу, стремясь занять позицию так, чтобы можно было простреливать возможные пути бегства поляка, хотя недоумевал, как тот мог с пробитой головой куда-то деться…

Анджей проворно полз к ближайшей разорванной палатке, намереваясь спрятаться под брезентом.

Перевернутый обгорелый грузовик надежно скрывал его от взоров русских. Чуть поодаль стояла почти неповрежденная полуторка. Он пролез под её днищем. Теперь два грузовика закрывали его от красных, которые столпились возле сдававшегося в плен Петро. Анджей оглянулся и увидел в кабине мертвое тело шофера. Преодолевая головокружение, мародер привстал на коленки и по собачьи подполз к кабине.