В плену безмолвия

Я беру в руки один осколок, другой. Гладкие, ровные. В отражении – мои глаза с темными веками, синяками. Подавленные и печальные. Бросаю кусочки, тянусь к третьему. Он режет мне палец.

Выступает кровь, я чувствую ее медный запах. Как завороженная, беру осколок и провожу по запястью. Капля сверкает, набухая в нитке пореза. Наконец-то чувствую себя живой. Я больше не зомби. Произношу свое имя. Гретель.

Гретхен. Стекло или вода?

"Золотоглазый Коперник, твори меня вновь!

Спасибо, колдунья-весна, за твою акварель,

Спасибо вам, вешние чары, за нашу любовь,

За маленький домик, с видом на небо, а в небе апрель.

"

(с) Веня Д'ркин

Чашка летит, сверкая в воздухе, и с грохотом разбивается об пол. Только что целое стало множеством осколков. Мгновение назад они были едины, не найти границы, и вот их не собрать обратно. Даже если тщательно склеить, останутся трещины.

Невинность теряется навсегда. Стекло не сделать снова нераздельным. Только капля воды может переливаться и дрожать в хрупкой оболочке сама по себе, а затем слиться с необъятным океаном.

И в ней одной – вся бушующая соленая даль.

От невыносимой душевной боли остаются шрамы. Можно ли вернуть отрезанную часть себя? Или на месте разлома навсегда останется след?

Как живется той части души, которую оторвали, заперли, почти уничтожили? Что она чувствует? Чего хочет? К чему стремится?

Капля меняется: испаряется, замерзает, тает.

А я?

Гретель. Терапия. Знакомство у Марии с Гретхен

"И на этом вот и вся недолга,

Иллюзорная модель бытия.

Оборвались небеса с потолка,

И свернулась в карусель колея."

(с) Веня Д'ркин

Боль не рождается вместе со мной. Она приходит потом. Ее причиняет самый близкий дорогой человек, когда этого совсем не ждешь. Не забыть первый шок, самый острый. Жгучий ужас, несравнимый ни с чем. Заполняющий собой весь внутренний мир. Ледяная струйка по позвоночнику, почерневшее небо, грозно нависающее надо мной.

И одна мысль: "Как же так?! Такого просто не может быть!"

Я пошла на психотерапию от полного отчаяния.

В ту ночь я стояла перед выбором – наложить на себя руки или просить о помощи. Я еле дотянула до утра, когда прилично было позвонить и попросить о встрече.

Я столкнулась с предательством. Не в первый раз, но теперь не вынесла его. Ведь ни в ком раньше я настолько не нуждалась. Из кожи вон лезла, чтобы нравиться, чтобы не оттолкнул. Полностью утратила себя, подстраиваясь под него.