Снег

А от третьей не перепадает только бомжам, да и то лишь тем, которые вообще мало спопрошайничали за день.

И все они крутят своими жопами перед 40-летним Святым Георгичем, женатым, с тремя детьми, надеясь стать его второй леди, но, конечно же, единственной любимой. Думаю, они и привороты всякие на него делали, эти-то точно могут, но пока никому из крыс ничего не перепало. Георгич мужик верный, глубоко верующий, строго соблюдающий пост и, видимо, свыше хранимый от соблазнов и искушений – и будет храним во веки веков.

Аминь.

– Вот это валит, жесть.

– Вроде писали, что март будет снежным и мерзким, до середины точно.

– Да так всегда в марте.

Зато вы мерзкие в любой месяц, и не до середины, а от прически до педикюра.

– Включи чайник.

День тянется как старая ящерица, раненная топором в спину.

Я смотрю в окно.

Я не замечаю хихиканья местных крысух, их безмозглого трепа и раздражающего запаха их пончиков и всяких там вафель.

Я смотрю, как падает снег.

Этот сакральный пейзаж за окном напоминает песок, что сыплется в песочных часах.

И верхняя часть стеклянной колбы там, в облаках, потихоньку пустеет и пустеет, сокращая мое время. Нет… не потихоньку.

Наконец эти дуры начинают синхронно шоркать, напяливать на себя свои гламурные шубы из шкур бродячих лишайных котов и сваливают за дверь.

От них помещение не проветришь, их крысиный душок давно въелся в стены и отравляет любую добрую мысль в голове.

Поначалу думала оставить им записку: «Это вы виноваты», а лучше – «Это ты виновата» и оставить на столе Кузьминовой.

Потому что «Это вы виноваты» каждая воспримет не на свой счет, а на счет остальных. И пусть тогда помучается, дрянь, да еще и две другие крысы, может, по-другому начнут на нее зыркать своими ядовитыми глазенками. Но потом решила, что всё это пустое. Им и так нехило от жизни досталось, ведь они – это они, и это настоящая трагедия. Я, может, и страдаю от комплекса неполноценности, а они реально неполноценны.

Три часа дня. Я в кабинете одна.

Зачем я вообще пришла на работу сегодня? Можно было и прогулять – на размер пенсии уже не повлияло бы. Сама не знаю почему. Я как бы соблюдаю весь ритуал, который начертила себе с самого начала: вести обычную жизнь до последнего ее часа. Это – чистить зубы, принимать душ, ходить на гребаную работу. Если следовать плану, всё пройдет хорошо. Кажется, так Бонапарт сказал. Или не так. Или не Бонапарт.

Я лезу в интернет.