Снег

Когда тебе плохо, любой юмор кажется таким тупым и все эти артисты, комики – просто омерзительными. А музыку я люблю.

Нужно готовиться.

Открываю шкаф. Когда меня найдут, нужно выглядеть подобающе.

Вот. Это синее платье. Купленное в прошлый день рождения. Надетое лишь однажды в тот день. И спрятанное для случая, которого теперь уже не будет.

Лучше случая, чем смерть, пожалуй, не придумать.

Я вытаскиваю платье и раскладываю на гладильной доске. Глажка – это, конечно, лишнее, оно ведь всё равно испортится.

Но я выглаживаю его идеально. Мне так хочется, так правильно.

В ванной я снимаю одежду и бросаю в корзину. Будто ее завтра постирают. Я этого делать сейчас точно не буду. Не настолько я перфекционистка. Генеральную уборку квартиры я провела вчера. Поэтому корзина с несколькими нестираными вещами останется моей авторской кляксой в конце трогательного романа.

Сажусь на унитаз – это важно. Не хочу, чтобы потом из меня бесконтрольно вышло что-то лишнее, портящее картину.

Влезаю в ванну, становлюсь под душ.

Закрываю глаза.

Мне почему-то становится страшно. В голове появляется какой-то шум.

Было бы здорово просто поскользнуться и разбить голову о край ванны.

Сколько раз, переходя дорогу, я мечтала, чтобы меня сбила машина. Мгновенно, насмерть. Или шальная пуля пробила мне висок, когда бы я случайно оказалась в перестрелке между полицейскими и бандитами. Или, на худой конец, двухметровая сосулька свалилась с крыши и пригвоздила меня к асфальту.

Может быть, и было бы больно пару мгновений.

Но эта боль неожиданная и скоротечная, я даже не успела бы ее осмыслить. И тогда я лишилась бы главных неприятных факторов – решимости на собственную смерть и ее ожидания.

Я открываю глаза. И снова – нет. Всё придется делать самой.

Вылезаю из ванны и становлюсь у зеркала. Вытаскиваю из шкафчика новую пачку лезвий. Распечатываю. И готовлю одно – кладу на раковину.

Да, это мой главный атрибут в сегодняшней церемонии.

Я вскрою себе вены.

Так же, как и тысячи людей до меня.

Так же, как тот солдат из новостей, который влез в ванну в полном обмундировании, увешанном парой десятков медалей, и которого нашли такого красивого в красном болотце.

Тогда-то я и услышала, что порезы он нанес в воде, чтобы кровь не сворачивалась и продолжала вытекать, и еще – что теплая вода убирает боль от порезов. Я почти ничего не почувствую.

Жаль, у меня нет медалей за доблесть и вообще ни за что нет, даже захудалого значка. Это было бы зрелищно.