Снег

Так грустно…

Я не в силах это подавить, слезы выбрызгивают из моих глаз, и я тут же накрываю лицо руками.

Я словно в эпицентре урагана обиды, бешено вращающего вокруг всё, что когда-либо причиняло мне боль, и бьющего меня по лицу летающими осколками моего же отчаянья, гнева и унижения.

Надо успокоиться.

Я успокоюсь. Я всё сделаю правильно. Я всё сделаю.

Я перелезу через забор с колючей проволокой, свалив наконец из этого заточения, и окажусь на свободе.

Уверена, всё это выдумки – про то, что в последние минуты перед глазами пролетает вся жизнь, словно в быстрой киношной перемотке.

Хотя и жаль. Мне почему-то хочется этого, хочется, чтобы передо мной непроизвольно пронеслись какие-то милые кадры из жизни. Может, в моей жизни и не происходило ничего, достойного предсмертных воспоминаний, но ведь были какие-то чувственные моменты. Например, когда я впервые попробовала кофе со сгущенкой, это было три года назад, да и потом каждый раз. Или когда я слушала любимую певицу, гоняя по кругу ее новый альбом. Или когда отец привел меня, пятилетнюю, посмотреть на городской пруд, каким же красивым и огромным он мне тогда показался. Или когда…

Выходит, я сама искусственно прокручиваю в голове несмонтированные короткометражки о своей жизни и само по себе такое кино не показывается.

Нет, гонять эти картинки в голове бессмысленно. Это всего лишь старые, выцветшие кадры, неактуальные хроники и никакой исторической ценности не содержат.

Значит, пора запускать титры.

Сейчас-то я всё и узнаю наверняка.

Всё, о чем не знает ни один живой человек. Я загляну за черту и наконец выясню, как всё устроено. Получу ответы на главные вопросы, на которые до сих пор отвечали лишь теориями и сказками. Я узнаю, что там – после смерти.

Действительно ли я превращусь в нечто аморфное, вознесусь к потолку и буду наблюдать за своим утопшим в собственной крови телом? А потом… А что потом? Вот как раз и разберемся.

Я вытираю заплаканные глаза мокрыми руками. Несколько раз сосредоточенно вздыхаю.

Всё, собралась, собралась. Давай теперь без задержек. Пусть всё закончится быстро.

Я немного выныриваю, тянусь рукой к раковине, осторожно цепляю пальцами лезвие и возвращаюсь на место.

Страшный блеск отражается на поверхности тонкой металлической пластины. Невыносимо страшный.

Я не вытаскиваю из воды вторую руку. Запрокидываю ее кисть, выпячивая запястье.

Нельзя медлить. Нельзя. Осталось лишь резко провести острой стальной гранью, и всё.

И всё.