На краю времени, на пороге мира

– И это странно, – добавила та, что подбоченясь, стояла слева, – похоже, Миральда и в самом деле была ему дорога.

Геллер с трудом приподнялся на кучке мокрой соломы, что последние дни заменяла ему постель.

– Зачем вы пришли?

Девушки одновременно пожали точеными плечами, такими же, как у той… Он так и не смог забыть ее, зеленоглазую ведьму с длинными серебряными локонами.

– Гло, скажи ему, – одна красавица прошлась по камере, делая вид, что внимательно разглядывает каменную кладку стен.

– Хорошо, Эсвендил.

Память, затуманенная болью, медленно прояснялась.

«Кажется, ее звали Глорис», – устало подумал Геллер, – «вторая – Эсвендил. А третья…»

Глорис подошла и присела на корточки рядом с ним. Ее ладонь невесомо легла на лоб, и Геллеру показалось, что на лицо повеяло теплом. В сыром и затхлом воздухе каменного мешка поплыл аромат разогретой на солнце молодой хвои… Но тут силы покинули его окончательно, локоть соскользнул, и он стукнулся затылком о каменный пол.

– Что вы хотите от меня? – прохрипел он, – зачем вы здесь теперь?!!

Бледные губы Глорис тронула мягкая, добрая улыбка.

– Мы только хотели сказать тебе, Геллер… Помнишь, в первый раз, когда мы приходили к сестре, ты услышал, что можешь погибнуть от руки своего повелителя? Так вот… Мы хотим, чтобы ты знал – не мы накликали на тебя беду. Духи вообще не могут менять судьбы живых, уж поверь… Но духи умеют прорицать грядущее. И тогда мы видели твою судьбу также ясно, как будто она была написана в твоих глазах, вся, целиком.

– Слишком длинно, Глорис, – Эсвендил сложила руки на груди, и Геллер подумал, что ее запястья, пальцы – такие же совершенные, как у Миральды.

– Просто знай, что не мы виноваты в том, что с тобой стряслось, – едва слышно шепнула Глорис.

– Я это и так знаю, – пробурчал Геллер, – лучше… скажите, что с Миральдой?

– Тебе лучше этого не знать, – твердо сказала Глорис.

Дыхание ледяным комом застряло в горле. Ну, раз так – то и ему больше нечего делать в этом странном мирке.

– Она…

– Нет. Если бы она была мертва, то пришла бы к тебе вместе с нами, – Эсвендил опустилась на колени в изголовье, – но она перестала быть… человеком, Геллер. А мы – мы теперь будем очень долго ждать ее…

– А у тебя есть сын, рожденный нашей сестренкой, – как бы между прочим, заметила Глорис, – он жив и здоров, растет себе помаленьку…

Геллер молчал. Он просто не знал, что и сказать. Задавать вопросы – глупо.