На краю времени, на пороге мира

А еще – в зависти… Миральда совершенно случайно избежала той участи, что по наказу пострадавшего горе-кавалера настигла двух ее сестричек. Но вернулась – и страшно отомстила, сравняв деревеньку с землей. Убив всех, кто в ту ночь остался дома…

Магистр невольно вздохнул. Что удивительного в том, что чаша Отражений почти полна? Люди, люди… Видать, они просто не могут жить по-иному. Впрочем, в ближайшем будущем мир завершит свою долгую и безрадостную историю, и, возможно, тогда что-нибудь да изменится.

…Молодой дэйлор, одержимый ревностью, остался глух к мольбам Миральды. И пролился на землю отравленный дождь, рожденный заклятьем Витальдуса, и в страшный час истины король Шениор воззвал к святыне Дэйлорона, Поющему Озеру.

Магистр так и не понял, как же последний владыка обрел столь великое могущество. Но отражения не лгали, да и не могли они лгать: Поющее Озеро раскрылось. Те, кто умирал от людской магии, спустились под воду… Которая затем обернулась черным камнем. А Шениор, стоя на пороге иного мира, предрек возвращение дэйлор – в тот час, когда земля очистится, и явится миру великий воин.

Предположительно, речь шла о неродившемся еще ребенке Миральды и главнокомандующего императорской армией, командора Геллера.

… В камине весело плясали язычки пламени, с аппетитом облизывали смолистые поленья. Хозяин Закрытого города сидел в кресле перед камином, рассеянно перебирал в пальцах пергамент. Его мысли витали далеко…

Магистр размышлял о пророчествах.

И еще о том, что каждое предсказание – всего лишь одна дорога из их великого множества.

Глава 1

Последняя ночь д’Эвери

– Зачем мы идем туда, учитель?

Он остановился, поманил к себе.

– Сколько раз я буду говорить, чтобы ты больше так меня не называла?

Тяжелая рука легла на плечи, обнимая бережно, словно хрупкую куколку бабочки.

– Прости, Норл. Я все еще не могу… привыкнуть.

Старший несуществующего ныне Гнезда куниц, колыбели лучших воинов Дэйлорона кивнул в сторону города.

– Я всего лишь хочу навестить одного очень старого знакомого.

Миртс только вздохнула. Разве можно добиться чего-нибудь вразумительного от Норла дЭвери, коему минуло восемь столетий, ее учителя и… неподвластной времени любви?

Они стояли на лысой макушке холма. Когда-то здесь был пожар, о чем красноречиво говорили обугленные пни. Но все меняется, на пепелище одно за другим начали подниматься молоденькие деревца.