Уйти и не вернуться

И в такой обстановке старший брат по-прежнему, как и в мирное время, сохранял неподдельный интерес и способность искренне поражаться окружающей действительности. И даже если бы куртка не висела на нем, а ботинки были бы по размеру, он все равно выглядел очень хрупким и жалким. Постоянно вертя головой по сторонам, он замечал самые разные вещи:

– Ух ты! Этот каштан просто огромный. Ему, наверное, лет пятьсот.

– День уже стал совсем коротким.

– Только посмотри вон на ту стаю ворон! – Голос его был громким и четким, а в нем самом чувствовалась неиссякаемая жизненная сила.

Краем глаза он поглядывал на идущего рядом младшего брата, однако на лице того было только холодное спокойствие. А вот другие пленные, шагавшие вместе с ними, удивленно смотрели на старшего. Конвоиры смеялись, глядя на него как на сумасшедшего. Один из них громко сказал:

– Эй, ты! Свихнулся, что ли! Сколько тебе лет?

– Что, простите?

– Лет сколько?

– Исполнилось двадцать семь.

– Откуда родом?

– Я…

– Знаешь, где мы сейчас?

В ответ он широко улыбнулся:

– Да, кстати, где мы сейчас?

Конвоир сначала разозлился, а потом рассмеялся, глядя на выражение его лица.

И той ночью старший брат лег рядом с младшим и тихонько плакал. При этом он говорил брату, что тот бесчувственный, спрашивал, почему он не проронил ни слезинки, не думает о доме, ни по кому не скучает.

– Раз тебя такое положение устраивает, то хорошо тебе. Ты просто молодец, – сокрушался он.

Прошлой ночью старший брат так же плакал, но тогда он еще и радовался тому, что встретил младшего, сегодня же такого не было.

Казалось, что он очень обижен. Младший брат по-прежнему никак не реагировал. В небе с гоготом пролетели гуси, а немного позже где-то вдалеке залаяла собака. Старший брат удивленно встрепенулся:

– Ух ты, собаки и здесь лают.

– …?

– Снова пролетели гуси.

На какое-то время старший брат успокоился, а потом снова заплакал.

Это случилось на третью ночь. Было уже довольно поздно, старший брат ткнул младшего в живот и, слегка улыбаясь, достал из кармана куртки комочек риса.

Это был рис с примесью гаоляна, который они получали на ужин. Половину комочка старший брат сунул в рот и начал жевать, а вторую протянул младшему со словами: «На вот, ешь». Глядя на растерянного младшего брата, он даже вроде бы рассердился, но по-прежнему, улыбаясь, прошептал ему на ухо:

– Бери быстрее. Я заметил, что после ужина осталось немного риса. Там стоял конвоир, а я притворился, что умираю.