Обожженные языки (сборник)

Слезая с меня, он оставлял на моем вспотевшем животе черные завитки, упавшие с груди. Вот у Кайла всего-то ничего: три волоска вокруг правого соска и два вокруг левого.

А его запах: пот вперемешку с дешевым одеколоном.

Он никогда не говорил: «Я тебя люблю». Вместо этого: «Ты же знаешь, что я тебя люблю». Как же охренительно, должно быть, мне промыли мозги: ведь я в это верила.

Да, я, Джейн, умница-разумница, была молода и глупа. Наивна. И благодаря этой своей разумности двадцатилетняя Джейн выскочила замуж за человека постарше.

Он завязывал ей руки над головой, туго сдавив запястья, до синяков. Он имел ее насухую, до крови.

В этом и заключалось счастье.

Она делала ему минет не потому, что хочет, а потому что ее крепко держали за волосы, насаживая на член.

В этом и заключался брак.

За Кайла я не выйду. Даже если попросит. Хотя до сих пор не попросил. Понятно ведь, что брак – всего лишь бумажка, на которой ставишь подпись.

Обнаженный Кайл завис надо мной в кровати.

– Ну почему так? Везде, где мне нравится тебя трогать, трогать нельзя – ты тут же съеживаешься.

Соски не целуй, – передразнил он, – шею не целуй. А к промежности, боже упаси, даже не приближайся.

– Таковы правила, – сказала я. – И ты в курсе.

– Но ты лежишь передо мной. – Он целует меня в лоб. – В нашей кровати. – Целует в шею. – И на тебе ничего нет, только кожа. – Целует в губы. – Как тут можно сдержаться?

Он нацеливается на сосок. Но у меня хорошая реакция. Я закрываю грудь руками. Он улыбается мне сквозь пряди свисающих на лицо светлых волос, которые отращивает.

Ради меня. Это я сказала, что ему пойдет.

Потянувшись, заправляю их за уши и выдавливаю в ответ улыбку.

– Мне завтра рано вставать.

Он издает знакомый усталый вздох, подразумевая «Что, опять?», бросает взгляд на дверь спальни и вылезает из кровати.

– Ты куда?

– Я попозже вернусь.

– Злишься? Не надо. Пожалуйста, не злись.

Он наклоняется и натягивает одеяла мне до шеи. Худыми пальцами пробегает по моим спутанным черным волосам.

– Эй, а рыбок ты сегодня кормила?

Я качаю головой.

* * *

Второй день на новой работе. Похоже, в женском туалете есть некий негласный ритуал. Все отматывают большой кусок бумажного полотенца для следующего человека. Этим утром свисающий край рулона ждет и меня, ждет, пока я помою руки. Отрываю. Кладу руку на рычаг, чтобы отмотать новый кусок, но останавливаюсь.

Я уже целый день на тренинге новых сотрудников, и все это продлится еще два дня.