Таинственный сад (сборник)

 – Тогда тебе будет о чем порассказать. Я уверена, что им хотелось бы услышать про езду на слонах и верблюдах и про охоту на тигров… А Дикону и твоей матери тоже нравилось слушать эти рассказы обо мне?

– Еще бы! У Дикона глаза сделались такие круглые, что чуть не выскочили из головы, – сказала Марта. – А матери моей стало жаль тебя, потому что ты живешь почти одна. «Неужели мистер Крэвен не взял ей гувернантки или няни?» – говорит она. А я говорю: «Нет, не взял, хотя миссис Медлок сказала, что возьмет, когда вспомнит; но он может года два-три не вспомнить про это».

– Не надо мне гувернантки, – резко сказала Мери.

– Но моя мать говорит, что тебе уже пора учиться по книжкам и надо к тебе приставить женщину. «Каково бы тебе было, – говорит она, – в таком громадном доме, совсем одной и без матери! Ты постарайся развеселить ее», – говорит она. Я ей обещала это.

Мери пристально и долго смотрела на нее.

– Мне с тобой веселее, – сказала она. – Я люблю слушать твои разговоры.

Скоро Марта вышла, но вернулась, держа что-то под фартуком.

– Знаешь ли, – сказала она с веселой улыбкой, – я тебе принесла подарок!

– Подарок! – воскликнула Мери.

Как можно присылать подарки из коттеджа, в котором четырнадцать человек живут впроголодь!

Марта вынула из-под фартука подарок и с гордостью показала его Мери. Это была крепкая тонкая веревочка с полосатыми деревянными ручками на обоих концах. Ее прислала мать Марты. Мери Леннокс никогда еще не видала прыгалки и с недоумением смотрела на нее.

– Для чего это? – с любопытством спросила она.

– Для чего! – воскликнула Марта. – Неужели в Индии совсем нет прыгалок, а только слоны, тигры да верблюды? Для чего это! Ты посмотри на меня!

Она выбежала на средину комнаты и, взяв в руки концы веревки, начала прыгать. Мери с удивлением глядела на нее, и странные лица старых портретов тоже, казалось, глядели на нее, точно удивляясь, как смела эта деревенская девушка делать это.

– Я могла бы прыгать еще дольше, – сказала она, когда остановилась. – Когда мне было лет двенадцать, я однажды прыгала, пока не отсчитала пятисот!

Мери поднялась со стула, чувствуя, что и она начинает оживляться.

– Это, кажется, приятно, – сказала она. – Твоя мать добрая женщина.