Колючий мед

В результате я пришла к выводу: знаменитостями становятся только личности, которые действительно этого хотят. Стало быть, те, кого мы видим на страницах газет и экранах телевизоров, боролись изо всех сил, чтобы туда попасть, как бы успешно они ни напускали на себя флер равнодушия и беспечности. Любой из них или в любом случае большинство. Всеми фибрами души я чувствовала, что человек, сидевший рядом, привык к длительной бескомпромиссной борьбе, но в то же время в Эрике ощущалась некая смиренность. Неловкость. Доверчивость.

Конечно, можно объяснить это тем, что он – мой давний кумир или же просто его одежда вызывала ассоциации с минувшим. Кожаная куртка? Джинсы с дырками на коленках?

А ведь было что-то еще, какая-то мистика. Сидя там, я внезапно ощутила, что этот человек изменит мою жизнь. И не могла сказать, к лучшему или худшему. Но перемены будут значительными. Я не относилась к тем, кто верит в предзнаменования, поэтому занервничала. Руки задрожали. Лежавшая на столе рука Эрика с плоскими, окрашенными никотином ногтями находилась всего в сантиметре от меня.

Я уставилась на нее. Возникший в груди жар растекся по всему телу. Стало пульсировать в висках.

Вокруг нас, как ни в чем не бывало, продолжалось собрание. До меня доносились отдельные слова о графике автомобильных поездок и вентиляции, которая никогда не работает. За это время я успела осторожно подвинуть к его руке свою чашку – он ведь не успел налить себе кофе на кухне. Краем глаза заметила, как он протянул руку и ухватился за чашку; как раз в этот момент наши мизинцы соприкоснулись, и меня дернуло током.

По-настоящему, статическим электричеством. Раздался треск, и сидевшие за столом обернулись ко мне.

– Ты хочешь что-то добавить, Эбба?

Подняв брови, Лина окинула меня взглядом.

Я отрицательно покачала головой в ответ.

Любовь с первого взгляда, как удар молнии. Я слышала о ней, но сама никогда не испытывала.

Вот так все началось.

С электрического разряда, прошедшего через все мое существо и взорвавшего его. В результате моя прежняя жизнь растаяла как дым.

* * *

– Ну как взрослый мужик может в помещении сидеть в кожаной куртке? – задала я вопрос Тому, придя домой и сев за стол, чтобы съесть приготовленный им ужин. – Я хочу сказать, что он так и не снял ее, пока собрание не закончилось.

– Может быть, мода на кожанки возвращается.

Том ставит на стол тушеную чечевицу и тофу. Но есть мне не хочется. Резь в животе не отпускает.

– Ему пришлось уйти к зубному в три.