Колючий мед

Побольше подобных цитат, и к вечеру статья будет готова.

– Некоторые полагают, будто влюбляешься, когда замечаешь в человеке то, чего нет в тебе, а другие говорят, что способны полюбить только себе подобных. Я думаю, верно третье. Родство душ. Этого не постичь умом, здесь затронуты душа и тело. И сама себе как будто уже не принадлежишь. Все происходит на уровне химии. Или музыки. Уж что-что, а вкус к музыке у него был. Он возил с собой патефон и пластинки.

– Когда вы вместе путешествовали?

– Когда он путешествовал, да.

Я говорила, что он однажды нарисовал меня?

– Нет.

– Хотите посмотреть?

– С удовольствием.

С трудом поднявшись, Вероника подходит к темному бюро. Из верхнего ящика она достает папку из картона под мрамор, снимает с уголка пожелтевшую резинку и медленно раскрывает.

– Я не хочу выставлять ее, потому что краски блекнут от солнечных лучей. Это акварель, понимаете? Я считаю, ее лучше хранить в ящике.

Вероника осторожно протягивает мне рисунок. На нем изображена девушка, сидящая на подоконнике.

Лицо повернуто в полупрофиль, и ладонь затеняет глаза, будто она пытается рассмотреть что-то за окном. На ней синее платье с вырезом каре и широкой юбкой в складку. Свет в рисунке дышит летней жарой.

– Как красиво, – восхищаюсь я. – Он много времени посвящал рисованию?

– Ну конечно. Он же был художником. – Вероника смотрит на меня с удивлением.

– Я думала, он работал в отеле?

– Кто?

– Ваш супруг, Уно.

– Зачем вы вмешиваете сюда Уно? – Вероника озадаченно морщит лоб.

– Я думала, вы о нем говорите, – отвечаю я. – А о ком вы тогда говорите?

– О Бу, естественно. – Вероника забирает у меня рисунок, кладет его обратно в папку и резким движением закрывает бюро. Два красных пятна вспыхивают на ее щеках.

– Просто я думала… – беспомощно лепечу я. – А кто это – Бу?

– Бу Бикс. Он был студентом Художественной школы «Валанд» в Гётеборге и жил у нас летом в пансионате. Стипендию выиграл. – С этими словами Вероника возвращается к столу.

– Это о нем вы писали в журнал? – уточняю я. – Предмет вашей девичьей любви?

Она кивает в ответ.

– Вы упомянули, что расстались с ним при драматичных обстоятельствах, – говорю я. – Могу ли я спросить вас, что это были за обстоятельства?

Я знаю, что это совершенно не касается статьи, но просто не могу удержаться, чтобы не спросить.

Несколько секунд Вероника молча смотрит на меня.

– Мы бежали вместе.