Колючий мед

Когда Вероника была помладше, она часто украдкой обматывала вокруг руля скакалку, притворяясь, что велосипед – это лошадь, хотя, конечно, к тому времени из подобных игр ей полагалось бы уже вырасти. Лошадку звали Бланка. Или Фрида. Или Демон – имена менялись день ото дня, по настроению. Чаще всего Вероника представляла себе неуправляемого и дикого чистокровного скакуна, которого лишь она одна в состоянии приручить. Иногда, демонстрируя свой норов, он опрокидывал наездницу в канаву, но она отряхивала грязь с коленок и возвращалась в седло.

Чтобы обучить манерам диких лошадей, нужно время. С этим следовало считаться.

В этот раз она взяла старого Монарха и поехала на вечернюю прогулку в сторону Люкан. Дорогу с обеих сторон обрамляли канавы, заросшие иван-чаем, дягилем и кустами ежевики. На огороженных пастбищах гуляли настоящие лошади, подремывая в тени дубовой поросли и отмахиваясь хвостами от мух. У лошадей были густые, нестриженые гривы. Веронике особенно нравились белые кони, напоминавшие сказочных скакунов.

Где-то на выгоне паслись коровы, моргавшие тяжелыми коричневыми веками. Что скрывалось дальше, за лугами, она не знала. Казалось, они тянулись бесконечно.

Сигне как-то рассказывала об одном местном жителе, устроившем на свой день рождения оригинальную вечеринку. Он пригласил гостей к рассвету и накрыл длинный стол на лугу. А сам не явился. Вместо именинника спустя некоторое время появились облаченные в длинные белые платья эльвы[10 - В шведском фольклоре: мерцающие белым светом сказочные женские существа с крошечными крылышками, могут принимать множество обличий, представляясь белым туманом над влажным лугом, маленькими лягушками или жужжащими насекомыми; живут большими группами на лугах или торфяных болотах.

], едва различимые в предрассветной дымке и танцевавшие среди деревьев под звуки одинокой скрипки. Гости были зачарованы. Одна из дам от такого зрелища упала в обморок. Потом оказалось, что для танца наняли длинноволосых девушек из соседних деревень – они распространяли вокруг себя запахи земли и цветения. Вероника терялась в догадках, что за человек устроил такой праздник. Вряд ли крестьянин, скорее, кто-то из дворян, у которых тоже были свои земельные владения в этой местности. А может быть, художник при деньгах. Хотя откуда такому взяться?

Гравий поскрипывал под шинами велосипеда. Было приятно ощущать, как во всем теле отзывается тряска от неровной дороги.