Кольцо с тремя амурами

И я сомневаюсь, что вы вообще ее видели.

– Тише… – прошипел Геннадий Петрович и сильно сжал ее руку.

– Мне больно! – Дайнека вырвалась, отошла на пару шагов и с вызовом предъявила: – Свиридова оставила вам свою роль. Куда вы ее дели?

– Отдал режиссеру! – Сопелкин сорвался с места и бросился к лестнице.

Дайнека прошла в костюмерную, забрала свою сумку и покинула Дом культуры через служебный подъезд. Пройдя через площадь, она направилась в сторону парка. Там, у главного входа, спросила, где дом престарелых. Прохожий указал на трехэтажное здание.

Дайнека зашла в вестибюль и обратилась к санитарке в бирюзовом халате:

– В какой комнате проживает Романцев?

– Артист? – уточнила старуха.

– Режиссер.

– В двести четвертой. Подниметесь на второй этаж, там сразу направо. На двери список жильцов.

– Их много? – удивилась Дайнека.

– Двое. Больше у нас не кладут.

Когда она подошла к лестнице, нянечка крикнула:

– Наденьте бахилы!

На двери двести четвертой палаты была прибита табличка: «Романцев, Иванов».

Постучав, Дайнека заглянула в палату:

– Здравствуйте… Можно войти?

– К кому? – спросил надтреснутый голос.

– К Романцеву Альберту Ивановичу.

С кровати приподнялся худой старик и обшарил взглядом ее руки и сумку. Она сообразила, что пришла без гостинцев, однако дело было в другом.

– Сигарет принесла? – спросил Романцев.

– Я не подумала…

– Из Дома культуры?

Она удивилась:

– Откуда вы знаете?

– Ко мне ходят только оттуда. Неужели тебе не сказали, что мне нужны сигареты?

Альберт Иванович раздражался больше и больше, и когда Дайнека спросила, как на это смотрят врачи, закричал:

– А мне плевать, как они смотрят! Я просто хочу курить!

Она вылетела из палаты, а потом из подъезда как пуля.

Не снимая бахил, кинулась в магазин, купила блок сигарет, сок и печенье и со всем этим вернулась в палату. Схватив блок сигарет, Романцев тут же его распечатал, достал одну пачку, вытащил сигарету и сел на кровать. Подождав, пока он закурит, Дайнека все же спросила:

– Вам разрешают курить?

– А я ни у кого не спрашиваю.

За дверью брякнуло ведро, и он быстро затушил сигарету. В комнату заглянула уборщица.

– Опять куришь? Вот я скажу доктору…

– Говори! – крикнул Романцев и демонстративно прикурил новую сигарету.

Уборщица сердито прикрыла дверь, неодобрительно проворчав:

– Артист…

– Альберт Иванович, – заговорила Дайнека. – Помните Елену Свиридову?

– Леночку? – Он пыхнул дымом. – Помню, и хорошо.