Плоть от плоти

Тридцатишестилетняя, все еще красивая, Галя выбрала из множества претендентов самого, как ей казалось, достойного и скоропалительно выскочила замуж.

Новоявленный муж в семье ко двору не пришелся. Анне Федоровне с Кириллом в Саше мерещилось что-то жестокое, расчетливое. Оскорбительной казалась бесцеремонность, с которой он расположился в их жилье, не гнушаясь полушутливо покрикивать на тещу. Маленькая Иринка же невзлюбила нового папу сразу. Дождавшись, пока Саша разляжется на диване, она выскакивала из-за шкафа, делая страшные физиономии и кривляясь, словно злой клоун в цирке.

Однако препятствовать счастью дочери Анна Федоровна не хотела, и вскоре молодые отбыли в кооперативную квартиру, купленную, разумеется, на деньги тещи. Анна отдала все свои накопления, внутренне радуясь, что дочь наконец счастлива, хотя и недолюбливала зятя по-прежнему.

Теперь же, когда слег отец, Саша будто бы мстил тестю за недобрый прием и возить Галину в расположенную далеко больницу отказывался. Галка приехала пару раз на перекладных, измаялась по дороге, да и плюнула, совсем навещать отца перестала.

Но не могла же Анна Федоровна рассказать такое умирающему мужу.

– Занята она очень, – пряча глаза, поведала она Кириллу. – На ответственную работу вышла. А ты не горюй, смотри, кого я тебе привезла.

Она поднялась, выглянула в коридор и позвала вполголоса:

– Иринка!

В палату вбежала десятилетняя девчонка с непослушными, вечно рассыпающимися косичками. Увидев деда, всегда такого большого, сильного и веселого, беспомощно лежащим на койке, Ира не смогла сдержать слез.

Села у края кровати и тихо заплакала.

– Ну-ну, что ты? – Кирилл, с трудом подняв руку, вытер пальцами слезы, бежавшие по щекам девочки. – Не надо. Мне уж сегодня полегче стало. Скоро поправлюсь, пойдем гулять с тобой. Будем самолеты бумажные запускать. Помнишь, я тебя учил, как наш военный истребитель назывался?

– МиГ-1, – всхлипнув, пробормотала Ира.

Анна, воспользовавшись свободной минуткой, присела на стул в углу палаты и прикрыла глаза.

Голова кружилась от множества бессонных ночей. Но позволить себе до конца расслабиться, отдохнуть она не могла – когда Кирилл будет уходить, она должна быть рядом.

Когда Кирилла не стало, Галина не разрешила Анне Федоровне взять Иришку на похороны. Сказала:

– Нечего ребенка травмировать, пусть дома сидит.

Когда запирали квартиру, в которой билась и криком кричала Ирочка, у Анны Федоровны сердце кровью обливалось.