Хвостик и волшебное перышко

Я, конечно, постараюсь, тем более для такого молодого человека с такой молодой мамой, но я ничего не обещаю! Если вы собрали больше половины деталей, в чем я лично очень сильно сомневаюсь, то определенные шансы у нас есть, но если здесь нет и половины, то наши шансы ухудшаются.

Не переставая говорить, часовщик перебирал детали часов руками. Мягкий голос часовщика почти убаюкал Павлика. Он неотрывно смотрел на эту необычную лупу, похожую на половинку бинокля, пытаясь вспомнить, как она называется.

«Если для двух глаз это называется бинокль, – рассуждал Павлик,– то для одного глаза…».

Знакомое слово вертелось на языке.

«Монокль!» – сообразил, наконец, Павлик.

Он вспомнил, как в прошлом году смотрел в кинофильм про разведчиков, и там, у фашистского генерала были смешные усы и монокль. Часовщик совсем не был похож на фашистского генерала, и Павлику стало смешно.

– Вы находите это смешным? – часовщик вопросительно посмотрел на Павлика.

Павлик не знал, как объяснить часовщику про фашистского генерала, и от смущения спросил:

–Это у Вас монокль?

– Молодой человек! – произнес часовщик и показал головой.

 – Когда я был в Вашем возрасте, у меня тоже была дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос. Теперь я чиню чужие будильники вместо того, чтобы играть на скрипке в приличном оркестре, о чем мечтала моя бедная мама! Это называется монокулярная лупа, – продолжил он безо всякой паузы, – но если Вам так нравится, можете называть как угодно, тем более что это почти одно и то же.

– Павлик у нас тоже учится играть на пианино, – зачем – то сказала мама, причем было не совсем ясно, к чему относится «тоже»: к часовщику или его скрипке.

Часовщик все говорил, не переставая перебирать быстрыми руками детали часов, но Павлик уже не слушал его. Ему очень понравилось слово «монокулярный». Оно было похоже на слово «молекулярный», которое он часто слышал от старшей сестры. Сестра готовилась поступать в медицинский, и целыми днями зубрила физику и химию.

Он представил себе огромный микроскоп, как на картинке в учебнике, только во много раз больше.

Микроскоп был таким большим, что часовщику приходилось залезать на стремянку, чтобы заглянуть в него. Он подолгу рассматривал в микроскоп, лежащий внизу будильник, а потом, кряхтя, спускался вниз, чтобы заменить какую-нибудь деталь.

Под потолком как раз над микроскопом медленно вращались лопасти вентилятора. Мерно гудя, они рассекали воздух, почти не принося никакой прохлады.