Хвостик и волшебное перышко

– Еще утром Хозяйка принесла огромный букет полевых цветов и поставила его в красивую вазу синего стекла прямо на середину стола, за которым обычно собираются гости.

– Да-да, я ее помню! Красавица! – пробасил Большой Глиняный Горшок, – как она там?

– Не спрашивайте,– вздохнул Телевизор.

– Тоже мне красавица, – тихонечко, чтобы никто не услышал, фыркнула Большая Хрустальная Рюмка на высокой ножке, неизвестно почему оказавшаяся на кухне.

Благородное происхождение не позволяло ей спорить о вкусах с простым глиняным горшком.

Пять ее родных сестер были давно разбиты, а остальные сородичи жили в специальном серванте для аристократии. На кухне их недолюбливали.

– Не пойму, причем здесь ваза с цветами? – произнесла она громче, чтобы уже все слышали. – Цветы – это же прекрасно!

– Не перебивайте, пожалуйста, если вам неинтересно, – вступилась за рассказчика Кофемолка. – Продолжайте, друг мой, прошу Вас!

– После обеда начали собираться тучи, – продолжал Телевизор,– и я боялся, как бы не началась гроза.

Говорят, во время грозы я смотрюсь неважно. Дурные предчувствия меня не обманули, хотя грозы так и не случилось. Вечером, когда гости уже сидели за столом, наша Хозяйка внесла свой любимый пирог с черникой. Все сразу засуетились, начали приподнимать свои тарелки, сдвигать чашки и передвигать блюда с закусками, чтобы освободить на столе место для пирога. Но наша Хозяйка взяла вазу с цветами и на ее место поставила черничный пирог, а вазу поставила на меня. Сначала я даже обрадовался, поскольку цветы больше не загораживали меня от гостей, но на мою беду ваза была заполнена водой.

– Чего же вы хотели, чтоб цветы без воды стояли?

Чайник немного остыл, но все еще чуточку кипятился. Он глубоко презирал тех, кто боится воды.

Старый Будильник всем сердцем сочувствовал бедняге Телевизору, но в разговор не вмешивался. Он вспомнил, как много лет назад ему пришлось пережить неприятную водную процедуру, когда его Молодой Хозяин собирался, как и все мальчишки того времени, стать космонавтом или подводником.

В глубине души Павлик понимал, что из-за близорукости у него мало шансов попасть в космонавты, поэтому готовился в подводники. Пугая старушек у подъезда, он начал бегать по двору в подаренном соседом дядей Женей противогазе, по утрам обливался холодной водой и каждый день делал десять отжиманий от пола. Через неделю упорных тренировок он решил, что готов к более серьезным испытаниям.