Летний чай для Мороза

Ходят только, страшно раскорячившись, и глядят жутко… Ты спляши, дедушка! Так и проверим, кто ты есть!

– Да боюсь, брат, что пляшу я так же, как твои мертвяки ходят. От моей пляски звери в лесу в страхе разбегаются! Не то, что мертвяки!

Старый солдат стал, кряхтя, подниматься с пола. Мальчишки развеселились. Песню в полголоса затянули. Развеселился и старик. Стал в ритм ногой притопывать, да отекшими со вчера ладонями похлопывать, седой головой из стороны в сторону покачивать.

На шум пришла мать:

– Ой ты, это что ж такое!? – кинулась хозяйка к пошатнувшемуся старику.

– Мамуська, это они мертвяка-дедушку плясать заставляют! – доложил с печи маленький Сенька.

– Сейчас я вам спою! Сейчас я вам устрою пляски! Сейчас вы получите у меня – мертвяка! – мать сорвала с плеча кухонное полотенце, и замахнулась на катавшихся от хохота по лавке мальчишек. – Сейчас я вам дам, разбойники! Никому покоя от вас нет!

Старик остановил ее:

– Полно, деточка, полно, голубушка.

Сам я давным-давно не плясал, а уж зрителей – тому подавно не встречал.

Добродушно заулыбалась хозяюшка, но все же для острастки махнула разок-другой полотенцем в сторону развеселившихся сыновей.

– Вы, дедушка, Бога ради, простите их. Они сами не спят и никому не дают. Садитесь за стол, покушайте на здоровье, подкрепитесь.

– Благодарствуй, божья душа, на добром слове. Я уж лучше домой пойду, тебе вон сколько ртов прокормить надобно.

– Останьтесь.

От одного-то с нас не убудет. Может, хотите чего особого, так я в погреб схожу.

Старик встревоженно и задумчиво поглядел на нее.

– Одно я хочу узнать, что с тем мальчонкой? Жив ли? Или не смог я, никчемный, смертушку обогнать?

Пронзительно глянула хозяйка на едва стоявшего на ногах бледного изможденного старика и рассказала:

– Уж и не знаю, откуда Вам известно стало, что Николка-купчик потерялся. Его вчера мужики всем селом дотемна искали. Вернулись к ночи ни с чем.

Купец, сам едва живой, да и мужики вымерзшие и загнанные, все как один. Пурга еще, как на грех, надежды уж и не было. И тут вдруг Вы вваливаетесь, в одной рубахе, и Николка в санях. Чудо, и только!

Тем временем за окном заскрипел снег, хлопнула дверь в сенях. Через минуту вошел высокий, румяный, такой же белобрысый, как и сыновья, мужик. «Тятя! Тятя!» – кинулись к нему мальцы. Хозяйка глядела на мужа, прижав руки к груди.