Сказочник

«Фэнтар Пресветлый! Да что же это такое?!!»

Дар-Теену уже казалось, что это именно он сошел с ума.

Он с трудом сел на земле, кое-как подтянул колени к груди и обхватил их руками. Стало холодно, зубы выстукивали дробь – а сверху все также сыпал мелкий и оттого особенно противный дождик.

Ийлур понимал, что нужно что-то предпринять. Не сидеть же в болотах до бесконечности? Нужно было… Понять, слишком многое, и понять быстро. Может быть, еще оставалось время, чтобы все исправить – «Но почему ты думаешь, что исправлять должен именно ты?».

И потом, Эристо-Вет. С ней точно случилась беда, иначе не барахталось бы сердце в ледяной полынье ужаса и безысходности… И потому нужно было быть сильным – как раньше, чтобы вернуть любовь и саму жизнь…

– Эй, – позвал Дар-Теен, все еще клацая зубами, – ты-то сам… как здесь оказался? Как зовут?

Кэльчу опустил руки – по землистому лицу текли самые настоящие слезы. Губы посинели, изогнулись в болезненной гримасе.

– Ты что?.. – выдохнул ийлур, – что это с тобой?

– Сердце… кажется.

– Э, ты только помирать здесь не вздумай, – он кое-как снова поднялся и, придерживаясь за стволики елок, направился к кэльчу.

– Ты ж молодой еще, чтобы сердце…

Взгляд кэльчу делался мутным, и он начал медленно оседать на траву.

– Не… знаю… В сумке…

– Где? В какой сумке? Что?

Подвывая от ощущения гвоздя, вбитого под колено, Дар-Теен доковылял до ближайшего к кэльчу мешка, дернул завязки – там лежала измаранная в грязи книжка.

«Значит, его мешок», – ийлур удовлетворенно хмыкнул и вывернул содержимое прямо на землю.

– Сверток… возьми…

– Ты только не отправься к своему Покровителю, – огрызнулся Дар-Теен, роясь в чужих тряпках. Там была какая-то одежда, крючья, несколько заплесневелых сухарей, метательные ножи, пузатые и формой похожие на яблоки склянки с мутно-голубой водицей…

– Ага, есть! – пальцы наткнулись на аккуратный сверточек из щеровой кожи.

Дар-Теен на четвереньках подполз к кэльчу, сунул ему в лицо свою находку.

– Что, здесь?

Вместо ответа кэльчу разворошил сверток, непослушными пальцами выхватил оттуда сухой черенок, сунул в рот и закрыл глаза.

Дар-Теен собрал рассыпавшиеся веточки неизвестного растения и уселся рядом, стараясь не тревожить больную ногу.

– Ну, полегчало?

– Полегчало, – краски медленно возвращались на меловое лицо. Губы чуть порозовели, взгляд прояснился.

– Что это ты, а? – Дар-Теен даже не знал, что и говорить, – еще не старик, а сердце так пошаливает.