В ритме гоор

Что ещё скажет? Скажет, что его дети и их потомки отныне будут причислять к неузденам[3 - Неуздены – люди чернорабочие, прислуга, крепостные.] и будут называть обидным словом х1ама. Это уже серьезный аргумент. Скажу пусть! Мне все равно, что они скажут! Пускай попробуют только! Руки ноги пообламаю!

Пусть. Главное, чтобы она была рядом. А из села уедем. Буду в городе с ней жить. А там поди разбери кто есть, кто. Там всех этих делений нет. Там никто о тебе ничего не знает, кроме того, что ты сам о себе выдашь.

Зульхижат терпеливо выслушала сына (Ничего из заранее продуманного не предъявила) Помолчала с минуту, уставившись на свои джурабы, прошлась взглядом по изображённой на них трехступенчатой пирамиде, тяжело вздохнула.

– Хорошо, сынок.

– Что, правда? Ты согласна? Т ыне будешь меня отговаривать.

– Нет. Вижу ты серьёзно настроен. Раз ты так решил, так и селаю. Пойду сегодня же вечером к ним и засватаю.

Зульхижат переоделась и ушла.

Надо же, как бывает думал он и от волнения начал ходить по комнате в зад вперед.

А потом пришла такая, лоб нахмурен, в глаза не смотрит.

– Ну так что ?

– Опоздали, сынок, – сказала она, склонив голову и теребя кольцо с красным камнем. – она уже как год, за другого засватана.

Нет, такого разворота событий он не ожидал, не подготовился.

Обождав пару дней, мать вконец сбила с толку, сообщив, что люди прознали про их намерения насчёт Марины, и чтобы пресечь все слухи, принижающие их достоинство, надо бы засватать хорошую девушку.

– Можно Загидат, дочь Умара, Зайнаб, дочь Сайпулы, Айшат, дочь Далгата, Раисат, дочь Алисултана. Выбери одну из них, и заставим замолчать всех говорунов.

Зулумхан слушал отстраненно: все равно уже на ком, если не на Марине. Но при имени Айшат он вспомнил Магомеда, унизившего его при всех. Налитые красным румянцем щёки Айшат.

– Айшат, – холодно посмотрел он на мать и вышел из комнаты. Впоследствии Зулумхан жалел о своём решении. Зачем он влез между Магомедом и Айшат? Да и жить с человеком, зная, что тот любит другого, одна мука.

Зульхижат больше и не надо было от него ничего. Всё остальное организует она. Одна надломленная душа неукоснительно сломит другие.

Во что я встрял? Меньшего всего на свете я хочу видеть её своей женой.Не смогу с ней жить.

– Надо было думать прежде, чем словами разбрасываться. Не маленький уже в хочу не хочу играть.