Дегустация Индии

– Нет, но, понимаешь, я первый раз пришла в православную церковь… походила, постояла, посмотрела, свечки поставила, помолилась… стала выходить, тут ко мне бабка подлетает из местной тусовки и злобно говорит: «Вот я стою тут полчаса за тобой наблюдаю, ты все неправильно делаешь! А теперь запоминай, как надо…» Я повернулась и вышла, и за километр теперь эту церковь обхожу, мне еще не хватало, чтоб меня учили, как мне правильно общаться с богом… он меня и из католического храма услышит.

– Как это ты буддистка? – приставали ко мне в юности.

– А вот так…

– Но никто же не буддисты!

– А мне-то что?

– Ну, нельзя же так себя противопоставлять…

Все же советским строем ломанулись в церковь, чтоб не страшно было с богом базарить от лица коллектива. Это буддист всегда одинок. Сам что посеет в карму, то и пожнет.

Когда после Литературного института я вступила в Профессиональный комитет московских драматургов, у меня было два культурных шока.

Первый – после того, как мы молодой драматургической командой лоббировали какое-то решение и долго проговаривали его со своим главным союзником, председателем профкома драматургов, Алексеем Симуковым. Мы обсасывали планируемое заседание правления профкома до мелких косточек и крохотных хрящиков, практически репетировали его заранее, на год вперед настроили планов на фундаменте грядущей победы.

И вот, в самый момент заседания, увидели, как все пошло не по нашему сценарию, и пара человек подняли руки против… это еще не определяло итогов голосования, но наш союзник, душка Симуков, за десять минут перед этим планировавший с нами победу за чашкой чая, внезапно проголосовал против только что предложенного им самим двумя, данными ему уставом, голосами!

После заседания я подошла к нему с исследовательским интересом орнитолога, обнаружившего новую породу птиц:

– Алексей Дмитриевич, но ведь вы сами огласили это предложение.

Вы сами хотели его провести. Почему вы проголосовали против, да еще двумя голосами?

Он удивился моему недоумению, развел руками и пояснил:

– Я почувствовал, что их больше…

Я пыталась понять, сделав скидку на то, что Алексей Дмитриевич родился в 1904 году, прошел через все фокусы советской власти, в самые жесткие годы руководил репертуарным отделом Министерства культуры, и одна из его пьес носила характерное название «Это сильнее меня».