По субботам в полдень. Ее злость. Его несдержанность. И встречи, которые их изменили

– Так что тебе сказала учительница?

– Она спросила: «Ты назвал слово на “ч„?» Я сказал: «Что такое слово на “ч„? Чертовы мячики?» Она рассердилась и сказала мне перестать быть таким нахальным и что нельзя использовать такие слова.

– Ох, Элфи, – я пробегаю рукой по волосам сына. Могу представить его, с серьезными карими глазами, переступающего с ноги на ногу, совершенно не понимающего, что он делает не так. – Почему они не поговорили со мной об этом?

– В этот день меня забирала мама, поэтому они поговорили с ней.

Я медленно киваю, пытаясь не показать Элфи бушующий вулкан раздражения внутри меня.

– Ну, просто не употребляй это слово, ладно? А папочка постарается тоже его не использовать.

– Я не хулиганил.

– Знаю, – я целую его в лоб. – А теперь поспи.

– Я просто положу свой лего в коробку.

Я знаю, что буду дольше спорить с ним, так что легче позволить ему это сделать.

– Хорошо, только быстро.

– Ладно, папочка. Когда досчитаешь до десяти, я уже буду в постели.

– Спокойной ночи, малыш. Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Я принимаю привычную позу, усаживаясь на край кровати с ноутбуком на колене. В моей голове продолжает звучать голос медицинского работника. Они учатся успокаиваться. Позвольте им выплакаться. Вот только Элфи никак не может выплакаться. Это не произошло ни в четыре месяца, когда он просыпался каждые полтора часа и Джемма стала выглядеть так, словно ей место в «Пролетая над гнездом кукушки»; ни в год, когда пришло время ему спать в одиночку; ни в три, когда он стал спать в кровати для больших мальчиков.

Если давать ему выплакаться, он будет голосить, пока мы не выйдем на пенсию. Так что в конце концов мы сдались, и один из нас, обычно я, сидит с ним каждую ночь, пока он не заснет. Неприязнь постепенно въедается в мои кости.

– Папочка…

– Засыпай.

– Но, папочка, это важно.

– Нет. Спи.

– Утром мне можно перед школой посмотреть «Человека-паука»?

– Только если сейчас заснешь.

– Мне хочется пить.

Пломбировать канал корня зуба и то приятнее, чем это. Я встаю и передаю ему стакан.

– А теперь спи.

– Не знаю как.

– Просто закрой глаза. Подумай о чем-то хорошем.

– Но это будет мешать мне заснуть.

– Тогда ни о чем не думай.

– Глаза не хотят закрываться.

Я протягиваю руку и нежно прикрываю его веки.

– Ну вот, теперь если скажешь хоть слово, я уйду.

– Но папочка…

Я встаю и выхожу из комнаты.

– Ладно, я постараюсь заснуть.