По субботам в полдень. Ее злость. Его несдержанность. И встречи, которые их изменили

Здорово, парни.

Судя по всему, это будут долгие двенадцать недель.

* * *

Как только я открываю дверь, меня встречает слишком знакомый крик Элфи. Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, мне кажется, что атмосфера становится разряженнее, и я представляю, как замечательно было бы выйти и наполнить легкие холодным осенним воздухом.

Я иду на шум в спальню Элфи.

– Что случилось?

Элфи лежит на кровати, накрыв подушкой голову, и с такой силой пинает стену, что все фигурки лего на полках вибрируют.

– Я сказала ему, что как только ты вернешься домой, мы прогуляемся в дендропарк. С тех пор он так себя и ведет.

Джемма закатывает глаза, и я улыбаюсь. Очень редко мы чувствуем себя сообщниками, и я ценю такие моменты. Были бы они почаще.

– Да ладно, Элфи. Тебе же нравится дендропарк. Мы возьмем твой скутер, и я даже куплю горячий шоколад. Это отличное предложение.

Это фраза Элфи. Прежде чем согласиться на что-либо, он всегда начинает переговоры «вот предложение», словно ведущий какой-то типичной телевикторины. Потом он перечисляет условия, которые нужно соблюсти, прежде чем он сделает то, о чем его попросили.

Элфи снимает подушку с головы, но продолжает бить по стене. Судя по всему, предложенные условия недостаточно хороши, чтобы подписаться под ними.

– Я не пойду.

Я сажусь рядом с ним и держу его за ноги. Он на удивление сильный и легко вырывается, ударяя меня в грудь, отчего мое терпение подходит к концу.

– Слушай, мы идем, и все. У тебя пять минут на то, чтобы натянуть штаны и ботинки, или планшет отправится на чердак.

Элфи снова натягивает подушку на голову.

– Мне все равно. Я не пойду.

Так происходит каждый раз, когда мы предлагаем куда-нибудь сходить, нравится ли ему предложенное место или нет. Просто не понимаю. Мне хочется либо стать затворником, либо покинуть дом навсегда, оставив его там.

– Ладно, давай просто оставим его, – я протягиваю Джемме руку и помогаю ей встать. Элфи кидает в нас подушку, но промахивается.

Потом он начинает плакать по-настоящему. Это уже не ради представления. Сердитые морщинки на его лбу исчезают, губа опускается, и слезы собираются в глазах, а потом струйками стекают по щекам.

– Ты сказала, что мы просто соберем лего и во что-нибудь поиграем. Ты не говорила о том, что придется уйти.