По субботам в полдень. Ее злость. Его несдержанность. И встречи, которые их изменили

– А ты хочешь?

Подушка шуршит, когда Джемма качает головой.

– Нет. Не сейчас.

– Но было время, когда ты хотела?

– Иногда. В хорошие дни. И иногда в плохие. Но нет, не особо.

Это совершенно не честно, учитывая, что и я второго не хочу, но мне грустно, что моя жена больше не хочет иметь со мной детей.

– Почему в плохие дни?

– Потому что, может, другой ребенок будет другим.

Я думал точно так же и не раз, но эти слова, произнесенные вслух, звучат ужасно эгоистично.

Я тянусь и беру Джемму за руку, но случайно задеваю ее бедро, и она дергается, неправильно прочитав мои намерения.

Какое-то время мы лежим в тишине, застыв, словно бы боясь пошевелиться. Потом она приподнимается на подушке.

– Может, нам снова отвести его к доктору?

У меня не получается подавить вздох.

– Просто вдруг это поможет, – не отступает Джемма. – Может, нам предложат более эффективные стратегии взаимодействия с ним?

Я качаю головой.

– Они просто скажут, что это наше воспитание, Джем. Он неплохо учится, хотя ведет себя тихо, не очень общительный, но и проблем в школе не доставляет.

Джемма выпрямляется, опираясь на изголовье.

– Я недавно прочитала статью о детях-аутистах, маскирующихся в школе. Судя по всему, это распространенное явление.

– Он не аутист, Джем. Наверное, нам нужно просто принять, что мы благословлены трудным ребенком. А может, мы все делаем неправильно. Кто знает?

Джемма кивает, забирается обратно под одеяло и опускает маску на глаза.

– Мне нужно поспать.

Завтра много работы.

– Хорошо, спокойной ночи. Увидимся утром.

Я отворачиваюсь и смотрю на полосы света на стене, гадая, о чем она думает, чего не говорит мне. Уверен, раньше мы знали мысли друг друга, за исключением тех темных, которыми никто с другими не делится. Мы были так близки, а теперь лежим в одной постели, а между нами пропасть шире Тихого океана. И внезапно я осознаю, как сильно скучаю по ней.

Элфи

Я открываю мою особую коробку и проверяю, там ли каштаны.

Прошлым вечером я положил их туда и спрятал под кроватью. Не думаю, что кто-то мог пробраться туда, пока я спал, но хочу проверить на всякий случай, вдруг монстр или кто-то еще прошел через парадную дверь.

Они все еще там. Я вытаскиваю их из коробки и считаю. Шестьдесят три и один в кожуре, значит, шестьдесят четыре. Мои каштаны очень гладкие. Я тру их об лицо. Люблю их. Я люблю их больше всего, как и лего. Папочка говорит, что я помешан на них.