Псионик. Начало пути

– И что? – Лина с вызовом уставилась мне в глаза. Мы стояли в спальне, где я только что закончил осмотр своего нового жилища. – Отец родился в ремесленном квартале. Чтоб ты понимал. В маленьком провинциальном городке. В Сибири. Но он знал, что хочет от жизни и смог этого добиться. Чем Романовский Сергей Сергеевич отличается от какого-нибудь Васи Пупкина, прозябающего в нищете? У них обоих – две руки, две ноги, голова, два глаза. Просто мой отец всегда четко знал, чего именно хочет от жизни. А все эти нищеброды…

Девчонка, не договорив, осеклась.

И даже, как мне кажется, смутилась. Но все не потому, что ей стало стыдно. Видимо, по моему лицу поняла, продолжать дальше столь содержательную мысль не нужно, я точно ее не оценю.

– Мне вообще насрать, что ты говоришь. Искупаться хочу. А то мы, нищеброды, не имеем такой возможности. У нас кроме скромной душевой, метр на метр, и воды, которая поступает по специальному графику, ничего, как бы, нет. А вода эта вызывает большие сомнения, не слезет ли вместе с грязью кожа.

Чтоб ты понимала…  Питьевую воду нам привозят в определенные дни, в больших баках. И выдают по количеству членов семьи. Но так происходит только у нищебродов. У богатеев – все нормально. У них скважины, водопровод. Или что там еще. Просто в моем районе, где живут рабочие с завода, сочли нецелесообразным восстанавливать нормальное водоснабжение. Зачем? Средняя жизнь не так уж велика. Но, думаю, тебе тоже насрать на то, что говорит какой-то нищеброд.

Сказал я Ангелине в ответ и демонстративно отправился в ванную, прихватив одно из полотенец, которые лежали на кровати аккуратной стопкой.

Вообще, мне это не особо было нужно, если честно, мог бы просто искупаться, но из принципа я вылил в ванную почти половину пузырьков, стоявших на туалетном столике. Причём, даже не знаю, что именно это было. Не стал заморачиваться и разбираться. Потом залез в горячую воду, которую полностью скрывала густая пена, и полчаса тупо лежал, пялясь в потолок.

Периодически спускал и снова набирал ванную. Просто так.

Глупо? По-детски? Наверное. Естественно, никому такой демарш вреда не нанес. Но лично я чувствовал какое-то извращенное удовольствие от этого. Будто с каждой каплей воды, потраченной на себя, я лишал данного удовольствия тысячу богатеев.

Когда кожа стала напоминать сморщенную, красную хрень, даже на коленках, вылез, одел халат, висевший на крючке, и отправился в комнату.

Мои шмотки были грязными.