Псионик. Начало пути

– О-о-о-о-о… – Лина нахмурилась и постучала кончиком указательного пальца по уголку губ. – Я поняла. Ты не псионик. Ты псих…  Вот оно объяснение…

– Слушай, то что ты здесь, в школьном сортире, используешь данное слово, приносит гораздо больше вреда, чем мои поступки. Думаю, подобные выражения вообще не нужно произносить вслух. Знаешь, как говорят, и у стен есть уши. Уверена, что мы одни?

Романовская вздрогнула, испуганно оглянулась. Все двери кабинок были открыты. Ясное дело, свидетели отсутствуют.

Иначе мы бы их заметили.

– Черт…  Конечно, никого нет. Я же не дура…

Ангелина за эту секунду, пока отвлеклась на сторонний вопрос, успела взять себя в руки. Подозреваю, подобное состояние ей мало знакомо. Она плохо контролирует эмоции. Не знает, как это делать. Получается, девчонка редко выходит из себя. Значит, у меня получается доставать ее настолько, что у стервы срывает стоп краны. Неплохо…

– Зачем ты разбил ему нос? – Спросила Ангелина уже более спокойным тоном.

Потом резко обернулась к двери и заорала. – Идите на хрен! Занято!

Там какая-то бедолага пыталась войти в сортир. Однако, заметив нашу парочку, а тем более, услышав слова Романовской, школьница очень резво закрыла дверь обратно и рванула подальше от психованной старшеклассницы.

– Ну, вот… Начался конструктивный диалог. – Я отодвинул Ангелину в сторону, подошёл к раковине, открыл воду.

Почти минуту, не торопясь, тщательно мыл руки, рассматривая свое новое лицо в зеркале.

Меня больше не парит контроль. Вот, что интересно. Вообще не парит, как было до встречи с Романовской. Я ощущаю лицо ее брата, словно родное. Даже периодически забываю о том, что на мне чужой образ. Сомневаться больше не приходится. Чем чаще я использую какую-то определенную способность в определенном вопросе, у меня это получается все лучше и лучше, с каждым разом.

– Ну! Ответ будет? – Романовская замерла сзади, сложив руки на груди. Стояла за моей спиной, будто воплощение совести.

– Бутурлин… Наглый, эгоистичный, высокомерный мудак, для которого не существует авторитетов. Впрочем, как и все вы…

Я потянулся к бумажным полотенцам, оторвал кусок и вытер мокрые руки. Бумажные полотенца – это роскошь. Крайне необдуманно тратить столь ценный продукт на то, чтоб тупо использовать его для абсолютно репродуктивного действия.

– У него есть лишь одна особенность. Можно сказать, слабость. Ему скучно.