Города и годы

– Бумаги непременно направят в Семидол, Курту! Ведь Курт поймет все сразу!

– Об этом я не подумал, признаться…

– Послушайте, вы… черт… Послушайте! Найдите себе кого-нибудь еще для шуток! Не забывайте, что вы в моих руках…

Гость повел оттопыренным пальцем перед глазами Андрея.

– Но и вам я не советую забывать, что вы в моих руках. Да… Однако что за раздор, – снова расплылся он, – разве вы не чувствуете, что я благодарен вам безмерно и готов чем угодно отплатить?

– Как вы могли не подумать, что…

– Я пошутил, милый мой друг; поверьте, пошутил.

Я сунул покойнику только бумаги Штейна. Больше ничего.

– Письмо осталось у вас? Давайте его, давайте!

– Нет. Письмо я разорвал, чтобы случайно как-нибудь не повредить вам.

– Ах, я не верю, не верю ни одному слову!

Андрей забегал из угла в угол, охватив руками голову и раскачивая ею, как от боли. Гость следил за ним прищуренными глазами и говорил медленно, точно насаживал слова, как наживку на крючки.

– Что вы волнуетесь, милый мой друг? Неужели трудно написать еще одно письмо? Это вам лишний раз доставит удовольствие побеседовать с любимой женщиной.

Даю вам слово, что, как только вернусь на родину, я разыщу фрейлейн… Мари Урбах – так, кажется? – вручу ей письмо и расскажу все, что знаю о вас.

– Вы знаете Мари? – спросил Андрей, вдруг перестав бегать.

Гость замолчал и посмотрел на Андрея в упор.

– Нет.

– Не говорите ей ничего обо мне, – сказал Андрей, становясь лицом к лицу с гостем.

– Вы же сами просили меня.

– А теперь я прошу, чтобы вы не делали этого.

Не разыскивайте Мари. Не надо.

Гость опять помолчал, потом хлопнул Андрея по плечу, кивнул на Риту и засмеялся.

– Мы совсем забыли даму. Я понимаю вас отлично. Но вы напрасно беспокоитесь: фрейлейн Урбах ничего не узнает об этом.

И он еще раз кивнул на Риту.

– Будем говорить о деле, – сказал Андрей, заслоняя собой Риту. – Зачем вы пришли ко мне?

– Будем говорить о деле, – в тон Андрею отозвался гость. – Я пришел к вам переночевать.

Завтра меня отправляют с эшелоном. Я избегаю бывать там, где много людей.

– Хорошо. Дайте мне слово, что вы оставите меня навсегда в покое.

– Даю.

Андрей широкими шагами вышел из комнаты.

– Сергей Львович, – сказал он, войдя к хозяину, – у меня должен переночевать один товарищ. Это необходимо. Я положу его в соседней комнате, на диване.

Сергей Львович всплеснул руками.

– Постойте, – настойчиво продолжал Андрей, – никаких возражений. Он должен остаться.