Тринадцатая редакция. Найти и исполнить

Оказалось, что господин писатель терпеть не может, когда с ним пытаются нянчиться – встречать на вокзале, заселять в гостиницу, водить его за ручку на телевидение, устраивать ему встречи с журналистами и так далее. «Вы договорились обо всём? Отлично. Нисколько не сомневаюсь в вашей компетентности. Ну и вы не сомневайтесь в том, что я смогу приехать куда надо и сказать то, что посчитаю нужным. Давайте сюда список дел, и я пошёл. В случае чего – созвонимся!» Лёва чуть в драку с автором не полез, доказывая, что без него всё немедленно рухнет; к счастью, рядом сидели Марина с Галиной, которые по едва заметному знаку шефа мгновенно обездвижили парня и оттранспортировали в свой кабинет – немного поостыть и успокоиться.

Писатель даже ничего не заметил.

– Ну и как закончишь с этим – приезжай сюда, сходим в «Петушки» – это тут такая рюмочная есть рядом, ты оценишь, – панибратски улыбнулся Даниил Юрьевич. Виталик даже представить не мог, что тот так умеет. Сам шеф тоже, если честно. Но чего не сделаешь ради того, чтобы обеспечить настоящему живому гению комфортную и удобную обстановку.

По лицу гения было видно, что он очень доволен приёмом.

Даниил Юрьевич, в отличие от своих московских коллег, которые были младше его лет этак на сто, давно уже уяснил, что каждый человек по-своему представляет уют, и не нужно ни в коем случае судить по себе, иначе получится чепуха какая-то, а то и конфуз. Так что он взял на себя ответственность за происходящее, отобрал у Лёвы все пароли и явки и позволил событиям происходить так, как им удобнее.

Пусть бегут неуклюже, но всё же бегут, а не завалятся в первую попавшуюся лужу и вопят оттуда нестройным хором: «Вытащите нас, мы больше не будем бегать!»

– Данила, слушай, а вы прямо кого попало с улицы к себе пускаете? – тем временем небрежно спросил господин писатель у своего собеседника – отличного, мирового парня, хоть и начальника.

– В смысле? – не сразу понял шеф. – Кто «мы», куда «к себе» и что ты подразумеваешь под словом «улица»?

– Ай, хорошо! – восхитился формулировкой вопроса Йозеф Бржижковский.

 – Вон, смотри: у двери какой-то дурачок стоит. На фаната похож. Точно, фанат – видишь, краснеет, бледнеет, сказать ничего не может. Ты знаешь, они меня поражают. Сначала прибегают к неслыханным хитростям и уловкам только ради того, чтобы с тобой пообщаться, так что даже кажется, что они неглупые ребята. Но потом стоят столбом, вот примерно как этот, и молчат.

– Если вы обо мне, то я, конечно, ваш фанат, не без этого.