Тринадцатая редакция

Он поведал собравшимся, что новый сотрудник – Рублёв Константин Петрович – существо до такой степени трепетное и ранимое, что очень обижается, если его неожиданно называют какими-нибудь непонятными, пусть даже и не ругательными, словами.

– Поскольку и трепетность, и ранимость – Виталик, постой на стрёме, да, спасибо, и не отвлекайся, пока я не попрошу снять защиту, – так вот, поскольку трепетность и нежность сотрудникам нашей организации по трудовой инструкции не положена, то отныне прошу вас время от времени называть Константина Петровича разными милыми прозвищами.

Пока он не перестанет обижаться. Прозвище Цианид вполне подходит. Кстати, обидки отбирают в два раза больше энергии, чем установка защитного поля, ну это так, для общей информации. А теперь перейдём к нашим денежным махинациям. Кстати, Цианид отлично справляется со своей основной работой, всем нам стоит у него поучиться усидчивости. Что, снова обиделся? Ну, ты даёшь. Всё, Виталик, можешь снимать поле. Ещё раз притащишь сюда свою химию – в жабу превращу!

С тех пор синтетические вещества в питерском филиале издательства «Мегабук» больше не появлялись, а Константина Петровича для удобства стали звать просто Цианидом. Вскоре он перестал обижаться на это прозвище, потом – охотно начал на него откликаться, так что, даже когда история эта забылась, он так и остался Цианидом.

Когда ремонт во всём здании наконец-то закончился, Константин Петрович живо собрал вещички и сухо пожелал своим бывшим соседям счастливо оставаться.

– Зря ты с таким настроением уходишь, всё равно нас тут мало, будем постоянно сталкиваться, – пожал плечами Шурик.

– А если мы тебя так раздражаем, – важно поднял палец вверх Виталик, – то следует нарочно остаться с нами в одном кабинете!

– Чтобы что? – поправил очки Цианид.

– Чтобы научиться не раздражаться из-за всякой ерунды!

– Разве мы с тобой похожи на «всякую ерунду»? – возмутился Шурик.

– Тебе, мой друг, тоже следует поменьше обращать внимание на ерунду! Это же просто слова, ничего больше, – заявил Виталик и на всякий случай выпорхнул из комнаты. Пошел учить жизни кого-то ещё.

– Странные вы оба, – чуть-чуть помедлил на пороге Константин Петрович. – С такими талантами давно бы уже сделали карьеру, вместо того чтобы буксовать на одном месте.

– Чтобы что? – передразнил его Шурик.