Тринадцатая редакция

– Даниил Юрьевич, скажите, а у меня тоже есть какие-то сверхъестественные способности? – притоптав на время свою гордость и лучшесть, спросил Цианид. – Или я всего лишь отлично умею управляться с цифрами и деньгами?

– Такого «всего лишь» поискать ещё. А зачем бы ты нам был нужен – без способностей? – покачал головой шеф, ударяя мизинцем правой руки об указательный палец левой. – Ты понял, что я сейчас сделал?

– Это какой-то фирменный жест, да? – заинтересовался Константин Петрович. – Знак того, что я принят?

– Это традиционный приём, который используется при установке защиты.

– А, защита, конечно, – с пониманием кивнул Цианид. – Я просто не знал, что так тоже можно.

– Многие не знают, что можно как-то по-другому. А даже если и знают – то не могут. Я ответил на твой вопрос?

– Но разве для этого нужен талант? – разочарованно протянул Константин Петрович.

– Нужен, – отрезал Даниил Юрьевич. – Поищи среди наших гениев кого-нибудь, кто расскажет тебе об этом в красках и подробностях.

– А может быть, вы будете давать мне уроки? – набрался наглости будущий коммерческий директор. Ему хотелось получить знание из самого авторитетного источника.

– Ну, если никто больше не захочет иметь с тобой дела, то приходи, научу, – с брезгливой жалостью в голосе произнёс шеф и снова ударил пальцем о палец, снимая защиту. – К слову о делах – ремонт, о котором так долго говорили большевики, наконец-то одобрен Москвой. Ты очень убедительно обрисовал картину полной разрухи, царящей у нас здесь, за что тебе честь и хвала.

– Не возражаю, – с сомнением в голосе протянул Константин Петрович. Ну не возражать же ему было после всего этого? О том, что случилось потом, и как Константин Петрович получил прозвище Цианид – вы уже знаете.

Вспомнив эту поучительную историю, коммерческий директор не стал испепелять Дениса взглядом (тем более что он этого и не умел) и даже не отругал его за не полагающееся по должностной инструкции любопытство, а насколько мог сдержанно и кратко поинтересовался, что именно Денис забыл в его, Константина Петровича, личной рабочей папке.

– Если она ваша личная – прошу меня извинить, – холодно ответил Денис. – Но мне казалось, что если некий объект доступен всем, то нет ничего дурного в том, чтобы один из этих всех поинтересовался его содержимым.