Тринадцатая редакция

Виталик, если ты забыл, где у нас кладовка, или боишься один спускаться в тёмный страшный подвал, Наташа тебя проводит. Правда, Наташа? И чтобы больше никаких «миленьких» в служебных разговорах!

Сказавши это, Константин Петрович повернулся на каблуках и, не оборачиваясь, направился к выходу из приёмной.

– Хоть бы ты полюбил кого-нибудь, что ли, – покачала головой ему вслед Марина Гусева.

– Только не меня! – хором воскликнули Наташа и Виталик, в притворном ужасе кидаясь друг другу в объятия и якобы трепеща от страха.

– Так, давайте вы обниматься будете не на рабочем месте, да? – рыкнул на них Лёва, протискиваясь к телефонному аппарату. – Что ж все идиоты-то такие кругом? Зла не хватает.

– Не хватает зла – не злись, – философски заметила Марина, величественно выплывая из приёмной.

– Нет, я буду, буду злиться! – крикнул ей вслед Лёва. – До него ещё хрен дозвонишься, а когда дозвонишься, то блин… Здравствуйте, Николай Леонидович. Мне передали, что вы звонили и хотели со мной поговорить…

Интонации пиарщика изменились на полуслове: только что он буквально плевался ядом, как вдруг речь его потекла молочной рекой во кисельных берегах.

– Профессионал! – с уважением шепнул Наташе Виталик. – Великий воин! Ну ладно, я побегу в страшный подвал за страшной шваброй. Если не вернусь – собирайте спасательную экспедицию.

Уже через пару часов после первого знакомства с рукописями Денис знал о жизни куда больше, чем до этого. Даже в страшных кошмарах он не мог бы себе представить, что по-русски можно писать настолько безобразно.

Первым пяти беднягам, попавшим под горячую руку, он отправил весьма суровые ответы, но потом решил не тратить время понапрасну, создал шаблон отказа, в который следовало только вписать имя автора и название его произведения, и дело пошло быстрее.

Из-за неплотно прикрытой двери в коридор раздавались какие-то крики, смех, обрывки голосов. При этом они не отвлекали от дел, а даже, как ни странно, создавали уютную рабочую обстановку.

Шурик явился только после двенадцати. На вопрос Дениса – отчего не ближе к вечеру, он обезоруживающе улыбнулся и развёл руками: мол, извини, друг, хотел, конечно, к вечеру только зайти, но не удержался, прости, если помешал твоим планам. Не успел он толком прийти в себя и рассказать Денису душераздирающую историю о том, почему он сегодня явился так поздно, как обоих вызвал к себе Даниил Юрьевич.

– Повезло, – покачал головой Денис.